Рюрик остается на кровати.
— Прекрати, — шиплю я сквозь стиснутые зубы. — Это не смешно. Это как та шутка с кометой, которой ты меня дразнил? Комната без гравитации?
Он просто смотрит на меня.
— У тебя будет твоя великая любовь, — его голос срывается на этих словах, — и тебе нужно будет только приходить и кормить меня. Я буду защищать тебя властью Императорского Двора и всей мощью Ноктуиды. Я посвящу свою жизнь тому, чтобы ты была счастлива и в безопасности.
— Заткнись. — У меня возникает искушение закрыть уши руками, чтобы не слышать эту чушь.
Рюрик отворачивается от меня, смотрит в окно на красивую сине-зелено-коричневую планету, которая как-то странно похожа на Землю. Но это не она. Очертания континентов совершенно другие.
— Тебе нужно будет только приходить в тронный зал, чтобы кормить меня. — Он встает с кровати, берет свою куртку и снова надевает ее. Я держусь от него подальше, подальше от его феромонов и его дерьма.
— Я не позволю тебе этого сделать, — говорю я ему. Я серьезно. Мы теперь пара. Я не допущу этого дерьма. — Это чушь, Рюрик. Ты это знаешь. Я это знаю. Давай, чувак, придумай что-нибудь получше.
Он мягко улыбается, но не смотрит на меня, пока застегивается.
— Как мне спасти твою планету, если я не могу выбрать другую, чтобы этот голодный корабль сожрал ее? Не говоря уже о том, чтобы отправить тебя на Землю в гости. — Он поднимает взгляд, все еще улыбаясь. Это очень грустная, блядь, улыбка. — Как мне убедиться, что ты сможешь быть со своим партнером Асписом, если любой другой правитель приказал бы убить тебя за прелюбодеяние? Как мне очистить Джунгрюк от работорговцев и браконьеров? Как мне спасти людей, которые страдают по всей Ноктуиде? — Он ждет моего ответа.
Я сверлю его взглядом.
— Я буду защищать тебя. — Мой голос звучит твердо. Плоско. — Должен быть выход из этого, бьюсь об заклад.
Рюрик со вздохом смотрит в сторону двери нашей спальни.
— Все, о чем я прошу, это чтобы ты приходила ко мне и рассказывала о своих приключениях. — Он смеется тихо, с грустью. — О людях, которых ты встретила, и о том, что ты сделала.
Рюрик подходит к двери, и она открывается перед ним.
Я отворачиваюсь от него и иду в ванную, чтобы привести себя в порядок. Извращенность Весталис… я имею в виду, приличия Весталис могут диктовать мне носить испачканное спермой платье, но тело-то я могу помыть, верно?
Я включаю воду в своем вечно-горячем душе с видом на приближающуюся планету. Я тру кожу с яростью отчаянной решимости.
Прошлой ночью, когда я пообещала Рюрику, что спасу его?
Я говорила серьезно.
— Я не хочу с тобой разговаривать, — бормочу я, когда нахожу принца ожидающим в фойе. Он смотрит на меня с хитрой полуулыбкой, которая не отражается в его глазах. Он опустошен своей скорой участью — оказаться запертым в одной комнате до конца своих дней, в одиночестве, — но больше этого не покажет.
Я вытянула из него то, что собиралась, и на этом все.
Нам действительно нужно узнать друг друга получше. И быстро. У меня такое чувство, что наши жизни зависят от нашей способности глубоко, безумно влюбиться. Не знаю почему. Просто такое ощущение. Разве Весталис не поклоняются на алтаре романтики? Как лучше справиться с этим, если не соответствовать их идеалу?
— Жаль, что ты отказываешь мне в разговоре в мои последние несколько дней вне этого корабля.
Я плотно сжимаю губы. Все, что потребуется. Я ведь не проделала весь этот путь сюда, в середину огромной и неизведанной вселенной, чтобы потерять свой якорь. Рюрик — мой якорь. Моя душа вытянулась настолько, насколько это было необходимо, чтобы найти его.
— Пожалуйста, скажи мне, что я не в коме и ты мне не кажешься. — Я выдыхаю, когда он подходит ко мне, его усики скользят по моим волосам. Я тянусь обеими руками и хватаю их, как рога, беря полный контроль над его головой. Он просто смотрит на меня. — А если это так, могу я представить, что ты не занимаешь трон?