Или… скоро так и будет.
И он заплатит за это огромную, огромную цену.
Выражение моего лица становится жестким.
Неудивительно, что он был так убит горем, когда нашел меня тогда. Если бы только мы были второй парой из всех его братьев, которые нашли друг друга. Почему моя пара должна провести следующие неизвестно сколько лет привязанной к разумному космическому кораблю?
— Так где ты жил до того, как переехал в королевские покои? — повторяю я. Я пытаюсь понять, насколько именно изменился «Король» с тех пор, как меня сюда притащили. В смысле, все это место было украшено в угоду жуткой космической королеве-многоножке?
— Я редко бывал на корабле, — мягко отвечает Рюрик, глядя на меня с такой глубокой эмпатией в глазах, что мне хочется кричать. Он действительно смирился со своей судьбой, не так ли? Вот почему он не придал такого большого значения моим действиям на Мировой Станции. Он не хочет обременять меня, превращая в свою мать. И я имею в виду не космическую многоножку, а пленницу этого тронного зала. — Достигнув зрелости, я много путешествовал.
— Искал меня? — спрашиваю я с дразнящей улыбкой, которая не достигает цели. Мы оба думаем об этом корабле, об этом троне и о том, что будем заперты здесь на… сколько лет он сказал, что правили его родители? Шестьдесят? О Боже, это было шестьдесят. А… и даже если… если бы мы попытались переждать это…
Я понимаю, что любые дети, которые могли бы у нас появиться, были бы обречены на ту же участь. Ну, по крайней мере, один из них. Я не смогла бы так поступить со своим ребенком — растить его, зная, что во взрослой жизни его ждет адское существование. Проклятье.
— Намеренно не искал тебя, — признается Рюрик, пока мотыльки-дроны летят по коридору нам навстречу. Замечательно. Свита для нашего медового месяца. Я имею в виду, помимо Аврил, Зеро и… Коннор мягко улыбается, в благоговении прижимая два пальца к губам. Это мерзко. Я игнорирую его. — Спариться последним, помнишь? Это была моя цель.
— Почему ты был на Джунгрюке? — Вообще-то, мне это ужасно интересно. — Ты ведь не за тем туда прилетел, чтобы заглянуть в бордель Клыкастых?
Можно было подумать, что я дала парню пощечину. Он отшатывается и одаривает меня властным взглядом обсидиановых глаз.
— Я отправился туда, потому что предполагал, что это наименее вероятное место во вселенной, где я когда-либо найду свою пару. — Его губы кривятся в усмешке. — К тому же, признаюсь, я всегда хотел увидеть Асписа вживую.
— И как это могло закончиться чем-то меньшим, чем твоя безвременная кончина? — Я фыркаю при мысли о Рюрике, отправляющемся на Джунгрюк в королевское сафари, только чтобы быть разорванным на куски Асписом. С другой стороны, он действительно противостоял Абраксасу в тот день в борделе, словно был готов с ним драться. И Абраксас не стал настаивать, как будто думал, что у самца Весталис есть шансы.
— Я могу постоять за себя против Асписа, моя принцесса. — Мы с Рюриком проходим сквозь плотную толпу, из одного коридора в другой, сохраняя медленный, неторопливый темп. Он поворачивается ко мне. — Ты не забыла взять с собой книгу? — Его усики откидываются назад, как кроличьи уши, плотно прижавшись друг к другу на затылке. — Я ведь обещал, что почитаю тебе.
Я ухмыляюсь и поворачиваюсь к Аврил, которая все еще выглядит как смерть. Я обязательно говорю ей об этом. Считайте это кармой. Она не сказала мне ни хрена из того, что должна была сказать, поэтому я скажу ей все то дерьмо, которое она не хочет слышать. Хотя я и обещала себе постараться поменьше ее дразнить…
Я не могу удержаться.
— Выглядишь как кусок дерьма.
— Благодарю вас, Имперская Принцесса, — хрипит она, вероятно, осознавая, что огрызаться на меня в коридоре, полном лояльных граждан Весталис — плохая идея.
— Можешь сходить в мою комнату и выбрать пару книг из шкафа? Те, у которых обложки пошлюшнее. — Я улыбаюсь ей. — Спасибо, подруга.
Она стонет, но у нее нет другого выбора, кроме как сделать то, что я сказала.
Аврил уходит, оставляя влюбленного Коннора и — как обычно — апатичную Зеро.
— Эй. — Я подзываю Коннора, и он повинуется, чуть ли не вприпрыжку. Я одариваю его взглядом. — Тебя трахнул Брот? — спрашиваю я, а затем хватаю его за плечо и отворачиваю от себя, чтобы задрать его куртку и посмотреть на спину. Другие Весталис (и их пары) ахают, когда я бесцеремонно обращаюсь со своим слугой-мужчиной, а Рюрик издает звук, словно это не самый подходящий для принцессы способ поведения.