— Я не могу со спокойной совестью позволить этому фарсу продолжаться, — бушует Ранет, выпячивая свою и без того выпяченную грудь и плечи. — Мы поговорим с матерью и отцом об исправлении этого недоразумения. Моя пара и я спарились первыми.
Рюрик притягивает меня к себе, а затем кусает в шею. Кровавое кружево вырывается из раны и стекает по моим плечам целой волной. Ярко-красные нити опутывают Ранета и его пару, валя их на землю, так что они лежат униженные и пойманные в ловушку, пришпиленные к булыжникам на животах. Рюрик нежно слизывает мою рану, целует ее, а затем поднимает голову, пока я оборачиваюсь, чтобы поглазеть на происходящее.
— В следующий раз, когда я отдам тебе приказ, который ты не выполнишь, я убью вас обоих. — Он ждет мгновение, поднимая руку, чтобы прижать пальцы к устройству на голове. — Да, мама. Да, отец. Мы сейчас поднимемся.
Кровавое кружево отступает новой волной, собираясь у наших ног и тая, превращаясь в жидкость. Рюрик впитывает его обратно в свое тело, а затем нажимает кнопку, и мы снова едем вверх.
Обратно на этот проклятый корабль.
Король склоняется со своего трона, всматриваясь в новую пару сузившимися черными глазами.
— Почему вы не отправили сообщение немедленно? — спрашивает он, изучая сына и его новую пару. У них обоих отметины на крыльях и спинах. Я с удовольствием отмечаю, что кровавое кружево Ранета похоже на спутанные клубки маминой пряжи, до которых добирается Аннабель. Неряшливо. Бесцельно. Скучно. Хотя оно и не такое мясистое, как у короля, оно также совершенно не впечатляет.
— Я была бы в такой ярости, если бы мне на спину вытравили этот уродливый узор, — шепчу я Рюрику, и он даже умудряется подарить мне улыбку, хотя и не смотрит на меня. Улыбка исчезает так же быстро, как и появилась, сменяясь мрачной и тревожной хмуростью. Мне хочется поговорить с ним наедине, спросить, может ли это быть хорошим знаком. Если Рюрик не станет королем, он не окажется запертым на троне. Его слова возвращаются ко мне, как ледяной удар под дых.
«Как мне спасти твою планету, если я не могу выбрать другую, чтобы этот голодный корабль сожрал ее? Не говоря уже о том, чтобы отправить тебя на Землю в гости. Как мне убедиться, что ты сможешь быть со своим партнером Асписом, если любой другой правитель приказал бы убить тебя за прелюбодеяние?»
Ой-ой.
Может быть, и не хороший.
Брат Рюрика продолжает болтать, используя термины, с которыми я не знакома.
— Как вы знаете, я столкнулся с серьезными проблемами после приземления на Нолэги. Мы потеряли всякую связь с «Королем», и я был вынужден доставить свою пару на Дом на корабле работорговца. — Лицо Ранета странно искажается, и когда я моргаю, я готова поклясться, что мои линзы синхронизации снова сбоят, потому что я вижу гротескные жвалы по обе стороны от его рта. Я содрогаюсь. — Я не мог ни пришвартоваться, ни связаться с вами, пока находился на корабле этого мерзкого существа. — Он колеблется, а затем считает нужным добавить: — Я приказал казнить преступника, как только мы приземлились.
Король откидывается на спинку трона, пока королева скользит вокруг новой пары, ее усики поглаживают волосы самки, волосы ее сына. Ни один из них не протестует так, как это делала я. Они ждут, вежливые и благопристойные, пока осмотр не закончится.
— Ты спарился со своей самкой тайно, вдали от глаз двора. Вдали от моих глаз. Как мне проверить законность твоего заявления, если я не видел, как отметины проступают на твоей спине так, как я это видел у твоего брата? — Король указывает на нас с Рюриком, пока мы молча стоим в стороне. Он поворачивается к нам, и я понимаю, что наши неприятности еще не закончились. — Если бы вы немедленно приступили к свадьбе, как мы просили, мы бы не оказались в таком трудном положении.
— Да, отец. — Рюрик склоняет голову, но я вижу, что его окровавленный рот скривился в злобной гримасе. Он в ярости, но не на меня. Хотя можно было бы поспорить, что это частично моя вина. Или полностью моя вина. И это тоже.
Королева с разочарованием щелкает жвалами и скользит к Броту, который как раз стоит возле стены из экранов, а рядом с ним — Коннор с открытым ртом и широко раскрытыми глазами.
— Сколько вам сейчас лет, мальчики? — спрашивает она, глядя на Брота, прежде чем повернуть верхнюю половину туловища, как сова, чтобы уставиться на Рюрика. — Около пятнадцати солнечных лет, не так ли?