Он не заканчивает фразу. Одна из вен кровавого кружева короля отрывается от стены и отсекает Ранету горло, а также голову его пары. Наступает странный момент тишины, а затем их тела оседают, и кровь брызжет во все стороны.
У меня хватает ума захлопнуть рот до того, как она забрызгает нас с Рюриком, но мне не о чем было беспокоиться. Клетка, которую он создал вокруг нас, отражает кровь, и я смотрю, как она стекает по бокам и эффективно отрезает нам вид на комнату.
— Что… как…? — Я слышу, как дверь позади нас с силой распахивается, а затем раздается усталый вздох.
— Я не хотел убивать его, но мы не можем допустить гражданской войны, — говорит король, и Рюрик разворачивает кружево вокруг нас, словно снимая обертку с невидимого подарка. Он не убирает его полностью, лишь сдвигает клетку из кровавого кружева настолько, чтобы влага стекла и мы могли видеть, что происходит снаружи.
Зеро с силой распахнула дверь позади нас и теперь стоит там, тяжело дыша, ожидая приказа.
— Прошу прощения? — спрашивает Рюрик достаточно мягко, но он сжат в пружину и готов к бою. Интересно, как далеко мы бы зашли, если бы он пустил в ход все свои силы здесь? Как далеко мы бы зашли, если бы Абраксас сражался на нашей стороне?
— Поздравляю, сын, — говорит его мать, радостно стрекоча. — Ты прошел испытание. — Она склоняет свою круглую голову набок, глядя на нас, ее черные глаза сверкают. Я содрогаюсь. — Принц Весталис, который не защитил бы свою пару, навлек бы гибель на наш народ. — Она возвращается к королю, который блаженно улыбается нам.
— Ты свободен, Рюрик. Наслаждайся медовым месяцем.
Непрерывный стук падающих на пол капель крови звенит у меня в голове.
— Да, конечно, отец, — отвечает Рюрик, как будто мы просто заскочили позавтракать. Вот так выглядит встреча с моими родственничками. Достаточно сказать, что мне повезло чуть меньше, чем некоторым. — Спасибо, как всегда, за ваш мудрый совет и суждение.
Рюрик делает движение, словно собирается убрать клетку из кровавого кружева и вывести нас оттуда, но что-то, кажется, останавливает его в последнюю минуту, и он снова воздвигает ее, не сделав ни единого шага. Одна из вен его отца срывается со стены и врезается в клетку.
Я чувствую удар костями. Мои зубы лязгают, и моя голова взрывается белым светом от силы удара по моей собственной крови, по способностям моей пары. Это больно. Это причиняет боль нам обоим.
Мы с Рюриком вместе падаем на пол, он держит меня, но мы оба на коленях.
— Снова, — шепчет он, и я крепко зажмуриваюсь, чтобы иметь возможность дышать. Почему именно сегодня, из всех дней, они решили устроить нам испытание? Вчера я была гораздо сильнее. Хотя… как я буду выглядеть завтра? — Держись, моя принцесса.
Еще один нарост срывается со стены, как хлыст.
Удар.
Он бьет нас и сотрясает весь корабль. Но клетка из кровавого кружева по-прежнему не падает. Рюрик тяжело выдыхает, когда я обмякаю в его руках, пытаясь отдышаться. Я смотрю на него снизу вверх, и не знаю, выдержу ли я третий удар. Он смотрит на меня в ответ, а затем наклоняется, чтобы поцеловать меня в лоб.
— Ты всегда будешь носить меня с собой, — выдыхает он, а затем встает и выталкивает меня из клетки прямо в руки Зеро. Она подхватывает меня и бежит, пока дверь в тронный зал скрывается за решеткой из кровавого кружева.
Почти уверена, что я в этот момент кричу, но не могу сказать точно, потому что я изо всех сил пытаюсь вернуться к Рюрику.
— Прекратите, моя принцесса, — шепчет Зеро, но это не ее голос говорит со мной. Это его.
Успокойся.
Девушка-киборг мчится по коридору и выбегает с корабля прежде, чем любой из наростов на стенах и потолке успевает схватить нас. Она выпрыгивает и приземляется в облаке пыли от разбитых булыжников. Мы углубляемся в деревья, прежде чем Зеро переходит на шаг, и проходит еще больше времени, прежде чем она опускает меня на землю.
Она смотрит на меня своими собственными глазами.
— Где Рюрик? — спрашиваю я ее, и она пожимает плечами. Я немедленно срываюсь с места и бегу обратно в сторону корабля.
И врезаюсь прямо в него.
Он ловит меня, когда я отскакиваю от его груди, и я поднимаю на него глаза, внезапно наполнившиеся слезами.
— Какого хрена?! — кричу я, и он выдыхает, делая быстрый шаг ко мне и завладевая моим ртом, прежде чем я успеваю обрушить на него поток ругательств. Он целует меня так глубоко, что я забываю, как дышать. — Что… что это было? — шепчу я, с трудом веря в то, что он стоит передо мной. — Зачем ты выбросил меня вот так?