— Ну давай тогда сделаем это. — Я подаюсь вперед, соблазнительно притираясь бедрами к его тазу, отчего он скрипит зубами. — Аврил научила тебя сначала предлагать мне подушку под колени? — спрашиваю я, неистово хлопая ресницами.
Можно подумать, такой дешевый флирт не сработает, но парень — инопланетянин. Его тело буквально запечатлелось на моем. Ему это нравится. Его дыхание прерывается, а усики скользят по моим волосам, осыпая меня феромонами в нежном ароматическом душе.
— Твой комфорт — моя главная забота, — рычит он, цепляя мою нижнюю губу зубами и пуская немного крови. Он слизывает ее медленными, щедрыми движениями, а затем содрогается. — Позволь мне.
Рюрик отстраняется, берет несколько подушек у изголовья и устраивает мне приятное мягкое местечко в лужице сумеречного света.
Шторы открыты, но тюль задернут, и я чертовски надеюсь, что никто не сможет сюда заглянуть. Света ровно столько, чтобы было видно, что придает комнате уютную, интимную атмосферу, граничащую с эротикой.
Я встаю на колени, памятуя обо всех усилиях, которые Аврил вложила в мою прическу. По крайней мере, я буду глотать, так что беспорядка не будет.
Рюрик подходит вплотную, но я тянусь и хватаю его за пояс шелковых штанов, притягивая еще ближе. Я резко сдергиваю ткань вниз, и он издает этот прекрасный звук, что-то среднее между шепотом и рычанием. Это непереводимо, и я за это благодарна. Мне не нужен перевод, чтобы знать, что ему это нравится.
Его член выглядит огромным, зажимы по-прежнему обвивают его красным. Я дотрагиваюсь пальцем до острого шипообразного кончика, и Рюрик шипит сквозь зубы.
— Тебе это нравится? — спрашиваю я, а затем наклоняюсь и облизываю его. Я прижимаюсь к нему языком ровно настолько, чтобы пустить каплю крови, и он стонет, зарываясь пальцами в мои волосы. Он нежно скребет ногтями кожу моей головы, его бедра непроизвольно толкаются к моему лицу.
Я с трепетом наблюдаю, как его зажимы разворачиваются и тянутся ко мне. Это должно быть интересно. Я накрываю губами его кончик, и его зажимы хватают меня за голову, обвиваясь вокруг моего черепа, шипы со стуком смыкаются у меня на затылке. Меня толкает вперед, втягивая его примерно наполовину, прямо до основания яичек. Должно быть странно, что они являются частью его ствола, эти две пухлые формы на полпути вверх по члену, но это не так. Это кажется нормальным, естественным.
Я провожу языком по гребню на его нижней стороне и вскидываю глаза, чтобы посмотреть на его реакцию. Его голова откидывается назад, узор на крыльях яростно светится, заливая комнату еще большим количеством этого чувственного красного света. Я перебираю пальцами красный мех вокруг его основания, поглаживая и лаская его, пока он стонет и толкается, его пальцы чуть сильнее сжимают мои волосы.
Другой рукой я крепко сжимаю его основание, натягивая бледную кожу вверх к яичкам и чувствуя, как они напрягаются, когда мои губы встречаются с ними с другой стороны. Самое безумное во всем этом? На вкус он такой же, как и на запах. Как какой-то крафтовый медово-пряный чай.
Феромоны.
Я пытаюсь отстраниться, но его зажимы не отпускают меня, удерживая на месте так же эффективно, как и на бедрах. Неважно. То, что я искала — то есть его корематы, — разворачивается на краю моего зрения. То, как они надуваются, похоже на то, как надувают четыре воздушных шарика. Но эта метафора, блядь, не передает всей сути.
Я мычу вокруг члена Рюрика, крепче сжимая руку у основания, двигая ртом вверх-вниз, все быстрее и быстрее. Его зажимы притягивают меня ближе, сильно прижимают его яички к моим губам. Если бы я могла, я бы взяла их в рот, но они слишком пухлые и набухшие.
— Сожми их, — рычит он, без особых усилий проникая в мои мысли.
Такова наша новая реальность: спаривание с Рюриком изменило все.
Я делаю, как он просит, массируя и лаская его обеими руками.
Этот пряно-сладкий вкус бьет по задней стенке языка, когда Рюрик толкается в меня тазом, зажимы хватают меня за голову и натягивают, прижимая к его яичкам, головка его члена упирается мне в горло. Он зашел так далеко, как только мог, и дико кончает мне в рот. Его крылья взъерошиваются, осыпая меня феромонами. Его корематы касаются моей кожи, и моя рука внезапно падает между ног, растирая мое ноющее, неудовлетворенное тело пальцами.
Я сглатываю несколько раз, чтобы проглотить все это, и… срань господня. Все мое тело загорается, словно я только что выпила очень хороший коктейль или надышалась веселящим газом у стоматолога. У меня кружится голова, но не так, как раньше, а скорее так, будто во мне слишком много энергии, и ей некуда деваться.