— Нет, моя принцесса. — Улыбка Рюрика меняется, становясь греховной. — Он мой.
Он делает шаг ко мне, а я делаю шаг назад. Он кладет ладонь на ствол дерева над моей головой.
— Если бы мы были как Брот и Коннор, связанные узами пары, но свободные, куда бы ты отправилась? — искренне спрашивает он меня. — Во всей вселенной, Ив, куда бы ты отправилась?
Я дрожу сейчас, просто от этого. Все, что ему нужно сделать, это заговорить со мной как, ну, принц враждебной инопланетной расы, уничтожающей планеты, и для меня все кончено. Я задумчиво прикусываю губу.
— Домой, — признаюсь я, и это чувство все еще со мной. — Я хочу, чтобы ты познакомился с моей мамой. Она бы тебя полюбила. Мой папа… Думаю, вы бы сцепились, и я бы хотела на это посмотреть. А еще мой младший брат… Мне просто кажется, было бы здорово, если бы мы могли навестить их вместе.
— Если бы я был Бротом, — говорит мне Рюрик, беря мою руку своей свободной рукой. — Тогда я бы подал прошение на разрешение посетить Землю. Я бы купил одну из тех прекрасных человеческих голограмм, которые продают на черном рынке в Джунгрюке, и надел бы ее, чтобы навестить твою семью. Они бы воспринимали меня как человека; ты могла бы поделиться со мной своей культурой. А в конце недели мы бы вместе уехали навстречу новым приключениям.
Этого почти достаточно, чтобы я расплакалась, но я твердо намерена этого не делать. Я не собираюсь тратить впустую то время, что у нас есть вместе.
— А что бы сделал ты, если бы мы были свободны? — спрашиваю я его, когда он отступает от дерева, чтобы дать мне немного пространства. Мне не нужно пространство. Все, чего я хочу — это его, Абраксаса и жизнь, проведенную вместе. Хотя, должна сказать, выбор был отличный.
Штаны Рюрика тоже из черной кожи, узкие, сексуальные и современные. Красная классическая рубашка с соответствующими рюшами, а сапоги выглядят так, словно их украли со съемочной площадки «Бриджертонов», но штаны? Рюрик — это хардкор.
— Я бы показал тебе красоту звезд, — серьезно говорит он мне, а затем берет меня за руки и тащит сквозь густую листву в тень. По мере того, как мы углубляемся в лес, становится все темнее и темнее. Земля пружинистая и мшистая, а кошачьи глаза блестят, когда они смотрят на нас с ветвей деревьев или из кустов, окаймляющих звериную тропу, по которой мы идем.
Что это за звериная тропа, я понятия не имею.
Рюрик, кажется, знает, куда идет, поэтому я следую за ним, доверяя ему нашу безопасность здесь. Я ни о чем не беспокоюсь. Я просто смотрю по сторонам и впитываю все это. Странные формы стволов деревьев. Разноцветные светлячки, порхающие в тенях. Просвет в кронах деревьев и облаках, сквозь который видны две луны.
Минуту спустя мы полностью выходим из-под деревьев, и мое сердце уходит в пятки.
— Срань господня.
Перед нами поляна, усеянная огромными цветами и мотыльками. Гигантскими мотыльками. Размером с орлов.
— Это мотыльки, — говорит мне Рюрик, и мне приходится сдержаться, чтобы не наступить ему на ногу. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как они пикируют в лунном свете и собирают нектар с цветов. Все на этой поляне гигантское и немного режет глаз, если смотреть прямо. В тусклом свете их цвета приглушены, но я вижу фиолетовый, розовый и синий. И все они пушистые. Если Рюрик не видит сходства… ну, на данном этапе это акт истинного отрицания.
— Спасибо, что показал мне это, — говорю я ему, а затем прищуриваюсь. — И спасибо за этот маленький язвительный комментарий насчет мотыльков. Я запомнила.
Он снова улыбается и тянет меня вперед, через поляну, в тени леса на другой стороне. Мотыльки не обращают на нас никакого внимания.
— Откуда ты знаешь, куда нам идти? — Мой голос звучит громко в темноте.
— Я много раз останавливался в замке здесь в качестве гостя, — говорит он мне, и мое сердце разрывается. Он показывает мне все свои любимые места здесь, прежде чем больше не сможет их посещать. Я ненавижу это и люблю одновременно.
— Ты когда-нибудь был в городе? — спрашиваю я, пока он тащит меня за собой, пока мы не останавливаемся перед небольшой пещерой.
— Не был, — признается он, проводя большим пальцем по моим костяшкам, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня через плечо. — Я планировал отправиться туда позже.