— А ты живешь только потому, что я даю тебе свою. — Мои слова остры, как бритва, и безапелляционны. — Либо я свободна, либо я пленница. Я дала ей выходной.
Рюрик тянется к устройству на своем лице, а затем срывает его, словно оно горит. Я вижу кровавое кружево на боковой стороне его головы. Не его кровавое кружево, все такое красивое и изящное, а кровавое кружево его отца. Оно рвется, когда он дергает за него, проливая кровь по его призрачно-белой коже.
Принц швыряет устройство на пол и давит его ботинком, оставляя еще одно пятно бросающегося в глаза красного цвета на стерильном полу космической станции. Он поднимает на меня взгляд. Бесконечная любовь. Вместе навсегда. Одна жизнь за другой. Никакое расстояние не слишком велико. Я ахаю и заставляю себя отвести от него взгляд.
— Мне нужно, чтобы ты доверяла мне, принцесса. Я делаю все, что в моих силах, — цедит он все это сквозь стиснутые зубы.
— У меня чувство, словно я влез во что-то личное здесь, — вставляет Хит, отвлекая мое внимание, беря меня за запястье и потирая большим пальцем по кругу по моему пульсу. Он несколько раз постукивает пальцем, словно пытается подать мне сигнал. Он хочет мне что-то сказать, и не может сделать это при принце.
— Зеро, иди. — Я даже не смотрю на нее, просто предполагая, что Рюрик ее отпустит. Не потому, что я сказала ему, что он должен, а потому, что он увидит, что это правильно. Он не может говорить мне, что у меня есть свобода, а затем ограничивать меня на каждом шагу, если он хочет доказать свою состоятельность, особенно из-за такой мелочи. Я поворачиваюсь к Хиту и скрещиваю руки на груди. — Ты сказал, нам нужно поговорить? Давай найдем какое-нибудь уединенное место.
Я полностью игнорирую Рюрика. Но, о, я чувствую его. Его феромоны говорят мне недвусмысленно, что он в бешенстве. Я, наверное, совершаю еще одну инопланетную социальную оплошность, но знаете что? Это не викторианский двор 1800-х годов. Если я хочу побыть наедине с другим парнем без компаньонки, угадайте что? Я сама себе хозяйка. К тому же, я американка. Хех. Эти инопланетяне понятия не имеют, как обращаться с моей красно-бело-синей кровью.
— Как скажете, Имперская Принцесса, я к вашим услугам. — Хит делает драматичный поклон, пока его кожа меняет цвет с розового на синий, приподнимая передо мной свою красную ковбойскую шляпу. Он раскручивает ее с головы, по плечам, ловит одним из щупалец, а затем снова водружает на голову. Он проводит кончиком одного щупальца по полям. — Сюда, пожалуйста. — Он предлагает мне руку, которую я беру, и мы уходим.
Я чувствую, как Рюрик плетется за нами следом, но не позволяю его присутствию сбить меня с намеченного курса. Аврил не отстает от нас, держась близко к моему правому боку.
— Тебе не полагается прикасаться к другим самцам, — шепчет она тихим, нервным голосом. Она тянется, чтобы потереть лицо, размазывая свой модный макияж. — И у тебя, и у принца могут быть из-за этого большие проблемы.
— Мне плевать. — Это не совсем правда. Мне не плевать. Я чуточку, капельку, вроде как, почти боюсь родителей Рюрика. Но если Офицеру Хиту нужно что-то сказать мне наедине, вероятно, это связано с Джейн. Или, может быть, с Коннором. В любом случае, я хочу это услышать. В любом случае, я хочу посмотреть, не может ли он вытащить меня из этой передряги.
— Аврил, медик, — говорит Хит, переводя на нее свои странные глаза. — Рад видеть вас живой и здоровой.
Она пристально смотрит на него, ее голубые глаза опускаются к его груди и прессу. В смысле, это все прямо там и выставлено на всеобщее обозрение. Я тоже не свожу с него глаз, но только чтобы не смотреть на стену из окон слева от нас. Почему окна повсюду?! На Земле я любила окна. Всегда распахивала свои, чтобы насладиться прохладным ночным ветерком. Но здесь? Я могла бы обойтись и без них. Я крепко зажмуриваю глаза на несколько коротких секунд.
— Кто вы? — спрашивает она его, но не зло, а так, словно ей искренне хотелось бы узнать больше.
Не думай о порно, которое ты смотрела. Не думай о пальцах Рюрика внутри тебя. Не смей, не смей, не смей. Мой мозг — буквально мой злейший враг. Э-э. Ну, он был моим злейшим врагом. Потом я познакомилась с родителями Рюрика и увидела, как моя космическая свекровь-многоножка посмотрела на меня, и теперь я передумала.