Фантазия длится недолго. Она лопается как пузырь, оставляя меня в ледяном холоде посреди дымящегося душа. Я не могу родить Рюрику ребёнка. Что это, блядь, за место такое? Какой-то откат к викторианской Англии?
— Не волнуйся, мой лорд, — подлизываюсь я вслух, моя голову мылом с запахом мёда, от которого хочется кричать. Меня уже до чертиков тошнит и от кардамона, и от мёда. Я никогда, ни за что не хочу больше чувствовать эти запахи. Не хочу слышать эти слова. И уж точно не хочу использовать бурлящие шары для ванны из банки рядом со встроенной в пол купелью. Я её ещё не включала, но, думаю, это что-то вроде бесконечного бассейна, где вода перетекает между краем чаши и стеклянной стеной. — Я произведу для тебя наследника. Не можем же мы позволить нашей великой династии прерваться без помощи племенного скота.
Эта красная венозная хрень — кажется, Рюрик называл её кровавым кружевом — странно пульсирует, будто принца это забавляет. Я знаю, что он меня видит. Уверена, он тот ещё извращенец и пялится на меня. Раз так, я устрою ему шоу. Я намыливаю грудь, ласково провожу мочалкой между бёдер, похотливо прикусываю губу. Нравится, Принчик? Бьюсь об заклад, нравится.
Я выключаю душ и хватаю пушистое полотенце, вытираюсь и облачаюсь в очередной роскошный халат.
А что если… что если Весталис откладывают яйца? Типа, что если мне придётся откладывать яйца? Хуже того: что если ребёнок будет гусеницей? Я могу родить гусеницу!
Я отгоняю эту мысль. Мой лимит стресса и дерьмовых откровений уже исчерпан. Мне просто… нужна секунда, чтобы притвориться, будто всё будет хорошо.
— Ого. — Я только что вышла из ванной и обнаружила Аврил и Зеро, ждущих меня с платьем.
Я хочу его возненавидеть, но… не могу.
— Красивое, да? — соглашается Аврил, разглаживая рукой юбки. Само платье — девственно-белое бальное чудо, напоминающее свадебное. Сверху на него наложено красное кружево, которое в очередной раз напоминает мне о кровавом кружеве Рюрика на стенах и потолке. В комплекте идёт красный металлический корсет, который надевается поверх и мерцает так, будто его расписали толчёными рубинами. На манекене висит тяжёлый белый плащ с капюшоном и чёрными узорами. Лучшая часть? Обувь практичная: пара красных сапожек. Единственное, что мне не нравится — это массивный объём юбок. Слишком много рюш и пышности на мой вкус. — И это просто повседневный вариант. Подожди, пока увидишь, что принц приготовил для свадьбы.
В желудке киснет, и моё лицо вытягивается.
Я бы хотела сейчас лежать голой на куче мехов с Абраксасом. У меня ведь почти была совсем другая жизнь, верно? Я была, сука, так близко. Каким-то образом всё это вокруг — золотой унитаз, бесконечная горячая вода в душе и прекрасное платье — становится уродливым. Я ничего этого не хочу.
Ну, разве что макаруны.
Мимо проходит Зеро с очередной тарелкой печенья, и я хватаю одно. Оно поблескивает, что немного странно, но я всё равно его съедаю, и на вкус оно как свежевыпавший снег и детские мечты. Без шуток. Боже, как же я ненавижу это место.
— Тебе делать больше нечего? — ворчу я сквозь полный рот печенья, сбрасывая халат. Аврил протягивает мне нижнее бельё. Под нижним бельём я имею в виду пару вызывающих, блядских кружевных трусиков. Я поджимаю губы и заглатываю остаток печенья, прежде чем сказать что-то, о чём пожалею. — Аврил.
Она делает вид, что не замечает, как я сверлю взглядом трусы в своей руке.
— Тебе стоит поторопиться и натянуть их, чтобы мы могли идти. — Она возится с платьем, пока я подкрадываюсь ближе и наклоняюсь так, чтобы у нее не было выбора, кроме как посмотреть мне в глаза. — Что? Почему ты так на меня смотришь?
— Потому что целый гребаный земной месяц ты помогала принцу готовиться к моему прибытию. Рюрик понятия не имел, что людям нравятся унитазы, горячий душ, кровати с балдахином или красное вино. Ему бы и в голову не пришло покупать кружевные боди и стринги. Кто-то подсказал ему это. Кто-то явно шипперит Ив и Рюрика. И этот кто-то не увидит, как этот корабль отчаливает.
Аврил резко поворачивается ко мне, губы поджаты, а в сапфировых глазах читается искреннее извинение.
— Послушай, Ив. — Она протягивает руки и кладёт их мне на предплечья. Разговаривать голышом немного неловко, но что поделать. — Мне жаль, но мне правда нужно убедиться, что у вас с Рюриком всё получится. Знаешь почему? Потому что если нет, меня казнят вместе с тобой. Королевские слуги считаются продолжением своих хозяев. Умрёшь ты — умру и я. И если ты не сойдёшься с Рюриком, нам всем крышка.