— У тебя неудачная форма тела, — замечает Зеро. Я буквально просто закрываю глаза и жду. Ну конечно, она оказывается на полу с механической поломкой, изрыгая искры. Я открываю глаза и смотрю на нее без капли сочувствия, акаруны рассыпались по полу вокруг нее.
— Просто не могла сдержаться, да? — спрашиваю я, а затем поворачиваюсь к Аврил. — Отличный приём с перекладыванием вины, кстати. Заметь, ты ни разу не опровергла обвинение в том, что это ты подбила принца купить мне бельё в «Фредерикс оф Голливуд».
— Вообще-то, здесь работает целая команда портных, чтобы помогать тебе и принцу. Я просто сделала несколько набросков, отдала им, и вуаля. — Она пожимает плечами, а затем снимает металлический корсет с манекена, откладывая его в сторону, чтобы снять само платье.
— Ты всё это придумала? — спрашиваю я, оглядывая платье, сапоги и плащ. — Оно потрясающее. — Если я звучу так, будто в восторге, то это потому, что так и есть. Это платье может оказаться одной из самых красивых вещей, что я видела в жизни.
Аврил ухмыляется мне, помогая влезть в наряд.
— Только бельё и кое-что из домашней одежды. — Она наклоняется почти вплотную к моему уху, чтобы прошептать следующую часть. — Всё остальное придумал сам принц.
Он ждет меня, когда я выхожу в фойе. Прихожую? Я прокручивала это в голове тысячу раз и понимаю, что ни хрена не смыслю в архитектуре или планировках. Что я точно знаю, так это то, что с момента прибытия в эту спальню вчера, я ее не покидала.
Сама мысль о том, чтобы покинуть эту приватную зону, пугает.
Рюрик оборачивается, чтобы посмотреть на меня. Наши взгляды снова встречаются. Мои губы пульсируют там, где в меня вошло его кровавое кружево, а шея ноет по его губам. Эта странная жажда его языка — почти физическая боль. Я сжимаю руки в кулаки на юбках платья, чтобы они не дрожали.
Его испачканные красным губы слегка приоткрыты, обнажая хищные зубы, эти демонические глаза заглядывают мне прямо в душу. Его крылья взъерошиваются, а усики целенаправленно отворачиваются от меня, когда он поворачивает голову. Я замечаю, что его грудь расширяется и сужается с видимым усилием. Он может чуять меня так же, как я чую его, не так ли?
От этой мысли я ухмыляюсь, но потом… «Ты источаешь феромоны. Они отлично на меня действуют».
Абраксас.
Дерьмо.
— Имеет ли значение то, что я тебя, блядь, ненавижу? — спрашиваю я Рюрика, и Аврил за моей спиной давится вздохом. Зеро никак не реагирует, что, наверное, к лучшему. То, как напрягаются плечи принца…
— Нет. — Он врет мне прямо в лицо, поворачиваясь, чтобы снова встретиться со мной взглядом.
— Ты хочешь мне нравиться, не так ли? — подначиваю я, не в силах удержаться от издевки.
— Ничто не порадовало бы меня больше. — Он говорит это так сухо, но я знаю, что это правда. К сожалению, эта неожиданная вспышка честности делает издевательства над ним куда менее забавными. — Моя принцесса. — Он протягивает руку, и я пялюсь на нее. — Сделай лицо попроще, если хочешь увидеть своего самца Асписа. — Последние два слова он выплевывает с презрением.
Я делаю шаг вперед, беру его под руку, и мы идем.
Дверь перед нами открывается автоматически, выпуская нас четверых в коридор, прежде чем закрыться. Я сразу же замечаю омерзительные наросты на стене, и испытываю огромное облегчение от того, что наросты Рюрика выглядят иначе. Эти же такие… жуткие и отталкивающие.
— Мы направимся прямо в тронный зал, — говорит он, и если бы он был человеком, я представляю, как он бы сейчас потянулся и начал оттягивать воротник своей куртки. Его кромешно-черные глаза опускаются на мое лицо, и я поспешно отвожу взгляд. Сейчас я не настроена благоговеть. — На этом корабле эта комната служит нескольким целям: это суд нашей страны, пункт управления этим судном, а также личная спальня моих родителей. Пожалуйста, держи все это в уме, пока мы будем там.
— Их спальня? — спрашиваю я, бросая взгляд через плечо на Аврил и Зеро. Они что, собираются таскаться за мной постоянно? Типа, каждый день весь день? Я человек, который ценит минуты одиночества, если вы понимаете, о чем я. — С чего бы это была их спальня?
Я поворачиваюсь к Рюрику, но стараюсь сфокусироваться на его губах, а не на его глубоком взгляде. Он открывает рот, но слова не вылетают. Вместо этого он улыбается и наклоняет подбородок. Я оборачиваюсь и вижу еще одного мужчину-Весталис, шагающего к нам. Этот парень? Он и вполовину не так обаятелен, как принц. Черные отметины на его лице не похожи на резкую, гладкую галочку «V» между глаз, как у Рюрика. Они больше напоминают монобровь. К тому же у него есть еще одно пятно на подбородке, которого нет у Рюрика, вроде эспаньолки. Лично я нахожу его… уродливым.