Когда «Король» покинет Мировую Станцию, я должна быть на нем.
Я верю Рюрику, когда он говорит, что Абраксас не может и близко подойти к этому кораблю, пока он не станет королем. Но даже тогда, я… Ну, будем решать проблемы по мере их поступления. Может быть, мне вообще никогда не придется увидеть, как он станет королем, потому что я сбегу, а он умрет, и я буду свободна… Я нарочно смотрю ему в глаза на этот раз. Он смотрит на меня в ответ.
Я хочу доверять тебе, думаю я, гадая, слышит ли он мои мысли. Почти кажется, что должен. Но я не могу. Но я хочу. Но… Я же не могу позволить тебе умереть, не так ли? Я понимаю тогда, что не смогу с ним так поступить. Мое сердце сжимается, и я отворачиваюсь, чтобы посмотреть на Офицера-Фалопекса, с которым я чуть не переспала.
— Я не знал, что он летит, еще минут пять назад, — ворчит Хит из-за спины принца. — Мой друг DTF не сообщал мне об этом до тех пор, пока самец Асписа не вынудил его. Он на каком-то случайном грузовом корабле. — Он указывает на сломанный планшет на полу, словно именно там он видел это сообщение. — Что ты хочешь делать? Я так понимаю, ты хочешь его увидеть?
Будь я кем-то другим, я могла бы запрыгнуть на тот транспортный корабль вместе с Абраксасом и сбежать.
Но это не так.
Я — пара принца.
Рюрик снимает перчатку и кладет голую руку мне на шею.
— Посмотри на меня.
— Я и смотрю на тебя, — шепчу я, но знаю, что он имеет в виду. Я расслабляюсь от его прикосновения. Мне нравится его прикосновение.
— Я сделаю это для тебя. — Он досадливо кривит губы. — Хоть я и знаю, что ты ненавидишь меня, что ты никогда не полюбишь меня, но я хочу доказать тебе, что я тебе доверяю. — Он наклоняется и приближает свой рот к моему. — Мы не можем привести его на корабль, пока мой отец — король, иначе он погибнет в одно мгновение. Он не пройдет дальше первого дверного проема. Ты умрешь. Я умру. Офицер Хит умрет.
Я слышу, как Хит стонет за его спиной, но сейчас мои глаза устремлены только на Рюрика.
— Ты уже говорил это, — бормочу я, но продолжаю слушать.
— Если его увидят здесь, наша судьба будет такой же. Мы должны сохранить это в тайне. Я дам тебе одну ночь, чтобы попрощаться с ним. — Мои глаза наполняются слезами, и Рюрик мягко смахивает их большими пальцами, одним в перчатке, другим — голым. — Когда ты станешь моей королевой, ты ни в чем не будешь нуждаться. — Он не целует меня, хотя кажется, что должен был бы. Хотя я хочу, чтобы он это сделал. Вместо этого он выпрямляется, изучая выражение моего лица. — Но ты должна соблюсти все ритуалы. Ты должна спариться со мной. И ты должна участвовать в моей жизни, пока я не стану королем. — Он моргает, глядя на меня, его усики откидываются назад и со щелчком смыкаются, снова становясь похожими на сложенные кроличьи уши. — Пожалуйста, пообещай мне, что ты это сделаешь.
— Обещаю. — Мне даже не нужно об этом думать. И я говорю серьезно.
По тому, как Хит смотрит на меня — с примесью сожаления и мягкого понимания — я знаю, что он может это определить.
Я говорю правду.
— Мы останемся в Посольстве на ночь. Завтра вы пошлете за мной, и мы подготовим все для Ее Императорского Высочества. — Рюрик отдает приказы так, будто он уже король, глядя на Хита так, словно ожидает повиновения.
Хит тянется обеими руками, чтобы поправить шляпу, его хвосты-щупальца отведены назад, а мое белье вызывающе свисает с его пояса. Красное кружево выглядит абсолютно непристойно на фоне его мускулистого живота. Он зло ухмыляется, в его глазах появляются морщинки кривого веселья.
— Я отправляюсь в бордель, чтобы немного развлечься. — Он вспыхивает синим, его улыбка становится еще шире.
Я просто смотрю на него.
Он… лжет о том, что идет в бордель? Или говорит правду?
Я говорю себе, что избежала опасности в последний момент. Я бы никогда не влюбилась в мужчину, который посещает бордели.
— Но если завтра у меня будет свободное время, я посмотрю, что можно сделать. — Хит разворачивается и уходит, его питомец жужжит следом за ним, оставляя за собой след из пузырей. Он насвистывает на ходу. Мелодия обрывается, когда закрывается дверь лифта, и он исчезает.
Я остаюсь наедине с Рюриком.
— Могу я… — начинаю я, но он обрывает меня, подняв в мою сторону ладонь в перчатке.