Небольшое, но уютное, мое жилище оборудовано камином с красным пламенем, толстыми тканевыми панелями на стенах, закрывающими внешние окна, и двуспальной кроватью с резным изголовьем. Изображение на нем… самец Весталис жестко трахает самку Фалопекса? Да ладно вам.
Я решительно направляюсь к одной из дверей в комнате — их тут две, — но она не открывается. Пробую другую, праведный гнев накатывает на меня. Эта дверь открывается, впуская меня в… тропический лес? Я стою в жаркой, влажной комнате, полной растений. Большие зеленые листья задевают мое лицо, когда я вваливаюсь внутрь, понимая, что на полу белая плитка, квадратные бассейны, наполненные водой, и… Рюрик.
Он абсолютно голый, собирает росу с поверхности большого листа и руками тянется вверх, чтобы потереть свои рога. Усики-антенны. Тьфу. Я знаю, что это именно они, но выглядят они как рога, а рога — это куда сексуальнее, чем антенны, так что я… Он запрокинул голову, глаза закрыты, руки быстро дергают эти рога-усики, ероша черные нити на их нижней стороне.
Выглядит это весьма сексуально.
И, должно быть, так оно и есть, потому что он бесстыдно стонет. Я слышу звук мужчины в экстазе, но я также слышу и инопланетные нотки. Слышу знойный, хриплый шепот, срывающийся с его пухлых губ. Он прикусывает нижнюю губу так сильно, что выступает кровь, и когда отпускает ее, проводя по ней языком, то оставляет размазанный след кровавого кружева.
Мое тело реагирует на то, что я вижу, а его тело… реагирует на меня.
Он замечает меня, мышцы напрягаются, крылья сдвигаются.
Я не вижу его спереди — черт бы его побрал, — но его крылья расправлены достаточно, чтобы я могла разглядеть его идеальную задницу. Выглядит довольно по-человечески. Отлично, учитывая, что я та еще «любительница задниц». Прямо над этими рельефными алебастровыми ягодицами есть узор. Он расположен у основания его позвоночника, красивый красный веер из кровавого кружева, который пульсирует и бьется, как сердце.
Я опускаю взгляд на его ступни и вижу, что у него нет пальцев на ногах. Ступни по форме напоминают человеческие, но сужаются к острию там, где должен быть большой палец. Кончик украшает один-единственный коготь, красный, блестящий и острый.
А еще он покрыт отметинами. Красивыми черными узорами на бледной коже, которые немного похожи на татуировки. Они вьются от икр к бедрам, перепрыгивают через эту шикарную задницу, а затем украшают кожу на спине вокруг крыльев. По крайней мере, теперь я могу разглядеть, где они крепятся. Их две пары: одна соединяется между лопатками, другая — точно в центре спины. С удовольствием взглянула бы на его куртки, чтобы понять, как он их напяливает со своими крыльями.
— Ты поселил меня в комнату с Фалопексом на изголовье кровати, — произношу я это как обвинение. На самом деле, я этого заслуживаю. И даже большего. Я… Офицер Хит… Я даже не знаю, что и думать.
— Это вышло непреднамеренно, моя принцесса. — Рюрик отворачивается от меня, убирая руки от своих усиков. Он не хочет, чтобы я видела, что он делает. Не хочет, чтобы я знала, что он трогает себя. — Какое досадное совпадение, что источник твоей неверности украсил гостевой люкс посольства.
— Они гусеницы? — Я больше не могу сдержаться и спрашиваю. Знаю, звучит так, словно вопрос вообще не в тему, но это не дает мне покоя со вчерашнего дня. — Детеныши Весталис. Они гусеницы?
Меня чуть не тошнит в ожидании ответа, пока я стою в этой жаркой комнате, пот струится по спине, а на мне платье в стиле сороковых с кружевной отделкой, чулки до бедер и никакого белья. Рюрик вздыхает, подходит к ближайшей скамье и берет халат с разрезами на спине. Он накидывает красный шелк на плечи, и разрезы ложатся вокруг крыльев. Он завязывает пояс спереди, но пока поворачивается, я успеваю заметить жемчужно-белые ягодицы в прорезях ткани.
Он подходит вплотную ко мне и замирает, держась за пояс на талии, взгляд властный и отстраненный.
Но это длится недолго.
Потому что мы так горим друг другом, что он ничего не может с собой поделать. Он делает еще один шаг вперед, а я делаю шаг назад. Я натыкаюсь на край другой скамьи и с размаху сажусь. Рюрик остается на месте, возвышаясь надо мной и глядя сверху вниз.
— Что тебе наговорил этот жалкий Фалопекс? — требует он ответа, его темные глаза скользят по моему телу и отвергают его одним махом. Ауч.