Кстати, о них… Аврил и Зеро не сопровождали нас. Они сопровождали нас везде, так почему не сегодня? Потому что ты идешь на свидание, дурочка. Свидание с принцем инопланетных мотыльков. Добавлю строчку в свой список желаний, а затем сразу же ее вычеркну. У меня есть еще парочка хороших, типа «переспала с инопланетным драконом», «почти переспала с инопланетным ковбоем-щупальцем», «была съедена заживо» и т. д.
— Заходите ко мне как-нибудь еще, — кричит Хит перед тем, как дверь лифта закрывается. Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как его фиолетовый язык скользит по губе, его большой палец скользит по верхней части пояса, когда он сдвигает его вниз. — И положи что-нибудь в этот свой ротик!
Вид обрывается, но я делаю вид, будто не пялилась. Это… был намек или беспокойство? И то, и другое?
Рюрик явно в ярости на самого себя, думая, что я пропустила два приема пищи. Так и есть, но Аврил предлагала покормить меня раньше. Тогда я не была голодна, поэтому отказалась. Ничего страшного. Я не думаю, что обмороки имеют к этому какое-то отношение. С другой стороны, я не привыкла сдавать кровь так часто, и у меня все равно есть склонность к головокружениям после обычной сдачи крови.
— Мы идем на свидание сегодня? — спрашиваю я, потому что это он упомянул об этом раньше. Он смотрит на меня, сцепив руки за спиной, но под крыльями. Ему приходится сдвигать их вверх и вниз, чтобы принять эту позу, но он все равно это делает. Должно быть, он чувствует себя должным образом напыщенным, раз это стоит дополнительных усилий.
— Куда бы ты хотела пойти после того, как мы поедим? — спрашивает он, и в моем мозгу роятся возможности. Я понятия не имею, что из себя представляет космическая станция, но я всегда готова исследовать. Почему бы и нет, верно? Я здесь.
— Здесь есть книжные магазины? — спрашиваю я, потому что если бы мне когда-нибудь понадобилось найти Джейн в огромной и бесконечной вселенной, это было бы там. Если бы она когда-нибудь заглянула на Мировую Станцию и знала, что там есть книжный магазин, она бы пошла прямиком туда.
— Книжные магазины? — Рюрик повторяет слово, а затем напряженно обдумывает его. Мне нравится, как он хмурится, когда его разум работает, натягивая губу на зубы и поддразнивая их языком. Я хочу быть покрытой этим дерьмом из кровавого кружева. Я не знаю, откуда берется эта мысль, но как только она приходит, я не могу от нее избавиться. — Да, я полагаю, один есть. В нем может не быть никаких книг ни на каком человеческом языке — не говоря уже об английском.
— Можешь нанести кровавое кружево на мое тело? — выпаливаю я ни с того ни с сего, и он замирает.
Настроение в лифте кардинально меняется, и он смотрит на меня бесконечно темными глазами, глазами гребаного демона, и его рот тоже принимает форму одного из них. Злой. Непрощающий. Собственнический. Это было там, но он пытался это скрыть. Он не хочет меня отпугнуть, но это ошибка.
Меня слишком сильно влечет к опасности.
— Могу ли я? — эхом отзывается он со смехом. — Могу, но не буду. — Он предлагает мне руку, и я хмурюсь. Я принимаю жест, и мы вместе идем по коридору, когда дверь снова открывается. — Возможно, если ты будешь вести себя как моя принцесса, я буду обращаться с тобой как с ней и подумаю об этом.
— Что вообще значит «вести себя как принцесса»? — спрашиваю я, когда он стягивает перчатку, активирует биометрический экран на стене и ждет, пока откроется еще одна дверь.
— Я сказал моя принцесса, а не просто принцесса. — Рюрик игнорирует удивленное выражение на моем лице, втягивая меня в переполненный коридор. Я так зациклена на нем и на том, что он только что сказал, что мне требуется секунда, чтобы…
— Срань господня. — Я прижимаю руку ко рту, когда люди — инопланетяне — массово поворачиваются, чтобы поглазеть на нас.
И я думала, что испытывала культурный шок на черном рынке? Это… в этом коридоре больше видов, чем я когда-либо видела. Мой мозг как будто перегружен, пока мой взгляд перескакивает с одного лица на другое, на… это вообще лицо? Сколько глаз у этой штуки?! Я давлюсь собственной слюной, когда вижу слизнеподобную тварь на противоположной стороне коридора. Она выглядит в точности как та, что съела адвоката.
Никто не двигается, кроме как чтобы уступить нам дорогу. Никто не разговаривает. Нам дают широкий проход и много пресмыкания, мольбы и унижения. Что я хочу сказать, так это то, что: нам, блядь, поклоняются, пока мы идем.