— Ты не верила, что мы снова увидимся. Тебе было страшно. — Голос Абраксаса звучит на удивление мягко. Для того, кто только что узнал, что его пара изменила ему, он удивительно спокоен. — Я не смог защитить тебя, когда это было важнее всего.
— Ты был на охоте, — говорю я ему, отстраняясь, чтобы видеть его лицо. Его рот исчез во тьме его выражения. Он винит себя в том, что произошло. — У Весталис есть мегакорабль, способный уничтожать планеты, и целая армада. Что ты вообще мог сделать?
— Я мог бы держать свою самку рядом с собой в тот день, зная, что он ищет тебя. Оставить тебя одну в логове было моей оплошностью. — Выражение лица Абраксаса вспыхивает чем-то свирепым, а затем я снова оказываюсь на спине, и он прижимает мое тело к полу. Замечаю, что в этот раз он снова использует член для спаривания, но я не жалуюсь. Это мой любимый из его членов, хотя и с небольшим отрывом.
— Если бы ты был в логове со мной, это ничего бы не изменило, — говорю я ему, когда мы потом лежим вместе. Он свернулся калачиком на боку, а я сжалась в комочек рядом с ним, зарывшись в его горячую кожу и слушая фыркающие звуки, которые он издает, обнюхивая мои волосы. Чувствует ли он феромоны Рюрика? Он уже сказал, что чувствует, но мне все равно стыдно и неловко.
Ни одна из этих эмоций не приходит ко мне легко или часто. Однажды я бросила парня за две минуты до того, как мы выпрыгнули из самолета на нашем первом уроке прыжков с парашютом. Я не стесняюсь и не чувствую вины.
До этого момента.
Может, мне просто не было достаточно дела до тех, с кем я встречалась раньше?
Но сейчас мне, черт возьми, не все равно.
— На самом деле, если бы ты был в логове, ты мог бы погибнуть. Так было лучше.
— Разлука с моей парой — это тоже своего рода смерть. — Он берет меня за плечи своими руками-крыльями и поворачивает так, чтобы снова смотреть мне в глаза. Шипы вдоль его спины и хвоста приподнимаются от возбуждения, с них на пол капает яд. Он обхватывает мое лицо другими руками, крепко держа меня и всматриваясь в мои глаза. — Ты недостаточно мне доверяешь, самка.
— Я доверяю тебе больше, чем самой себе, — выпаливаю я, но он приподнимает край губы в предупреждающем рычании.
— Если нас разлучат, мы умрем. Тебе не обязательно верить легенде о том, что наша смерть будет вызвана разбитым сердцем, но это тем не менее правда. Это неизбежно. Ни разу не было исключений. — Он содрогается всем телом и на мгновение закрывает глаза. — Скажи мне, что ты не чувствовала последствий.
Он молча ждет с закрытыми глазами, а мой разум… возвращается к моему головокружению. Ощущению вялости. Усталости.
— Я сегодня потеряла сознание… — увиливаю я, и его глаза, пурпурные, синие и золотые, открываются и смотрят на меня. Его зрачки расширяются в ожидании подробностей. Мне требуются три попытки, чтобы подобрать слова. — Ты прав. Я чувствовала себя как дерьмо, особенно последние два дня.
Меня не было на корабле Рюрика, чтобы выцарапывать линии на столе, но я думаю, что мы разлучены уже четвертый день.
— Хотя для каждой пары это индивидуально, я видел смерти уже на седьмой джунгрюкианский день. — Абраксас выдыхает и садится, больше похожий на дракона, чем на человека, его хвост обвивает нас обоих, удерживая меня близко. — Мы не можем ждать, пока этот напыщенный глупец займет трон. Сначала умрешь ты, а я последую за тобой. — Он склоняет голову набок, и я нервно тереблю руки под пристальным взглядом. — Мой дух пойдет по твоим следам через грязь, и мы вселимся в новые тела. Но я не желаю снова искать и находить тебя. Завоевать тебя в этой жизни было достаточно сложно.
Мое лицо пылает, горячее на ощупь, но я делаю вид, что у меня еще осталась капля самообладания.
— Через неделю Офицер Хит может устроить нам встречу. Я собиралась… — Я замолкаю, потому что план, который я придумала, неосуществим, и я это знаю. Слишком много причин не доводить его до конца. И не в последнюю очередь потому, что я не хочу, чтобы Рюрик умер. — Я собиралась сбежать, найти тебя, и мы бы прятались, пока принц не умрет от голода. Но… что, если он прав? Что, если его родители выследят нас и убьют гораздо больше людей, чем только нас с тобой? — Я не позволяю себе чувствовать то горе, которое поджидает меня на горизонте. Я не собираюсь тратить время на тоску по Абраксасу, пока я все еще с ним. — Тогда нам придется встретиться, и… — Я оглядываю его, и в ответ он одаривает меня дьявольской ухмылкой. — Дело в спаривании, да? Когда мы трахаемся, мы вроде как обновляемся или типа того?