— Блядь. — Я уже путаюсь, мне все труднее и труднее доставлять ему удовольствие, пока он хвостом между моих ног доводит меня до покорности. Подняв глаза, я обнаруживаю, что его взгляд неотрывно прикован ко мне, зрачки расширены, рога светятся. Он еще не одержал верх.
Я знаю еще кое-что, чего не может сделать самка Асписа.
Обеими руками я сжимаю свои груди и зажимаю между ними его нижний член. Его рот растягивается в широченной ухмылке, и он рукой-крылом откидывает мою голову назад, проталкивая язык мне между губ. У меня достаточно смазки, чтобы скользить грудью вверх-вниз по его члену, доводя его до исступления. Его мешочек пульсирует ярким светом, тугой, набухший и готовый снова пролиться в меня.
Его хвост отступает и обвивается вокруг моей талии, резко поднимая меня и ставя нас лицом к лицу.
— Восхитительная маленькая человечка. — Он насаживает меня на свой стержень для спаривания, используя хвост, чтобы поднимать и опускать меня, скользя внутрь до самого основания, прежде чем выйти полностью. Он дразнит меня кончиком о мои складки, прежде чем снова опустить на свою твердость. Еще. И еще. В следующий раз, когда он поднимает меня, он приближает мои груди к своему лицу, обводя их языком, сжимая их со всей силой, скользя им по моим соскам, как горячей, мокрой лентой. Его стержень удовольствия трется между нами, твердый и сочащийся, обеспечивая идеальное трение для моего клитора.
Он поддерживает этот ритм достаточно долго, чтобы я почувствовала, как мое тело напрягается на грани оргазма.
— Я… я кончаю, — выдыхаю я, и он рычит мне в ответ. Абраксас перехватывает мою талию руками, убирая хвост, и прижимает меня к себе. От этого движения его член выскальзывает из меня, и я ахаю от неожиданности. Я понятия не имею, что он делает, пока…
Его хвост вонзается в мою киску, и я впиваюсь ногтями в его кожу, крик вырывается из меня, эхом отражаясь по безмолвному кораблю. Мои звуки смешиваются со звуками моего партнера, сливаясь с метеоритным дождем за окном. Потные. Золотой и фиолетовый свет. Так много звезд.
И как раз в тот момент, когда я думаю, что страннее или инопланетнее быть уже не может, он приподнимает свои шипы, медленно и осторожно. Это не больно, но жесткое скрежетание их о мои внутренности взрывает мне мозг. Оргазм болезненный и грязный, и я не могу дышать, пока он длится. Моя кровь бурлит, словно яд, который он только что ввел мне, обостряет все мои чувства. Я лучше вижу, лучше чувствую запахи, лучше слышу. Адреналин пульсирует во мне, яркий и горячий.
— А теперь, — начинает он, укладывая меня на спину на меха. — Я закончу внутри тебя. — Он накрывает меня своей массивной фигурой — своей самой маленькой формой — прижимая мои запястья руками, пока его руки-крылья ласкают мои изгибы. — Я осеменю тебя так тщательно, что тебе не о чем будет беспокоиться, когда ты ляжешь в постель к принцу.
Его член для спаривания скользит в мою пульсирующую киску, массируя набухшие складки с пулеметной скоростью, от которой я начинаю извиваться. Я не знаю, сколько раз можно кончить, не умерев, но, кажется, сейчас я это выясню.
— Подари мне дочь, — пьяно бормочу я, и он смеется звериным смехом.
— Это уже сделано, самка.
Руки-крылья на моих грудях, член удовольствия на моем клиторе, феромоны, отравляющие мою кожу. Неудивительно, что я кончаю еще один, два, три раза. Сначала он опустошает свой мешочек в меня, связывает нас узлом, а затем переключается на другой ствол. Когда он заканчивает и с ним, и наши тела сцепляются внутри, я чувствую биение его сердца через эти крошечные кровеносные сосуды.
— Не бойся, самка, — мурлычет он, его позвоночник изогнут, голова прижата к моей шее. Тень, которую он отбрасывает на стену, похожа на затаившего злобу демона с выгнутой спиной. Улыбка трогает мои губы. — В конце концов останемся только ты, я и наш ребенок. Все остальное не имеет значения.
Я хочу верить ему. Я верю, что он в это верит. Но… я не знаю, так ли все обернется на самом деле. Поэтому я молчу, обнимаю его и наслаждаюсь оставшимся нам временем.
Я не могу найти на корабле Офицера Хита ни бумаги, ни ручек — ничего столь невероятно доисторического здесь нет, — но я отчаянно хочу передать послание Джейн. Я не смею прикасаться ни к каким техническим устройствам. Я уверена, что здесь есть что-то, с помощью чего можно было бы записать короткое видео, но что, если я что-нибудь задену, и корабль отстыкуется от станции, и нас засосет в гравитационное поле Яо, и…