Рюрик в конце концов просто сдается и снимает одну перчатку, чтобы иметь возможность задумчиво похлопывать ею по ладони другой руки.
— Как только мы приземлимся на Доме, ты, возможно, сможешь привезти его. — Рюрик смотрит на Офицера Хита. — Тебе нужно будет пришвартоваться там, где мои родители не увидят, и прийти к нам по земле. До тех пор мы останемся на «Короле» еще два дня.
Срань господня. Он просто соглашается на это? Я ожидала драки.
— Я принимаю эти условия, — заявляет Абраксас, как будто это он тут всем заправляет. А по правде? Не я тут главная. И не Офицер Хит. И даже не Абраксас. Это принц. Все сводится к этому гребаному принцу. Моему одинокому принцу.
— Ты знаешь, почему она угасает так, как угасает? Если ты сможешь это объяснить, возможно, мы сможем это решить.
Абраксас клацает зубами на слова Рюрика.
— Решения нет, ты, глупый Весталис-путешественник по звездам. Мы — пара, и это условие нашей связи друг с другом. Ты не можешь это исправить. Ты не можешь использовать свои волшебные научные машины, чтобы свести это на нет. Что ты сделаешь, так это примешь, что есть вещи, которые невозможно объяснить или контролировать.
— Если бы у нас были картианские технологии, мы могли бы в этом разобраться, — бормочет Хит себе под нос, и Рюрик закрывает глаза, словно пытаясь взять себя в руки. Я его не виню. Я должна быть его обещанным соулмейтом, которого встречают раз в жизни, и все это один сплошной пиздец.
— Вы не будете нуждаться друг в друге, — обещает Рюрик с очередным вздохом. Он звучит измученным, и это меня расстраивает. Это должен был быть день нашей свадьбы, но… На этот раз, когда он поднимает свои черные глаза к моим, я позволяю себе утонуть в них. Мое сердце колотится, ладони потеют, и боль бьет прямо в душу. Бедный Рюрик. Он выдавливает напряженную улыбку. — Нам нужно идти, моя принцесса. Из всех дней именно сегодня было бы нехорошо прибыть с опозданием.
Время пришло. Это происходит. Мне нужно идти. Я должна отпустить Абраксаса. Я…
— Самка. — Он встает передо мной, закрывая мне обзор на других мужчин. Он берет мое лицо в руки, руки-крылья на моих бедрах. — Моя мать передала мне одну фразу. Она услышала ее от своей матери и многих матерей до нее. Где бы ни была ты, там буду и я. Помни это, когда тебе одиноко или страшно, знай, что я всегда приду за тобой.
Его язык захватывает мой рот, властвуя над моим горлом и стирая любые отголоски страха, подавляя любые протесты. Оторваться от него потом — самое трудное, что я когда-либо делала.
— Я люблю тебя. Я выбрала тебя. Помни об этом. — Я целомудренно целую его в щеку, а затем выскальзываю в коридор, пока не передумала. Рюрик присоединяется ко мне, поднимая на меня взгляд, но я сейчас не могу справиться с его взглядом. Я отворачиваюсь, направляясь в ту сторону, куда, как мне кажется, мы должны идти.
Должно быть, я права, потому что он меня не останавливает.
Я смахиваю слезы с лица, пока мы вместе шагаем по коридору. Блядь. Я не могу удержаться, чтобы не оглянуться через плечо на закрытую дверь полицейского крейсера Офицера Хита. Я больше не вижу Абраксаса, но чую его. Я чувствую его. Скорбный вой наполняет коридоры, и мое тело покрывается мурашками. Беги. Вернись к нему. Сделай все, что потребуется. Во мне вспыхивают первобытные инстинкты, о наличии которых я даже не подозревала, но я знаю лучше.
Я знаю, что не могу вернуться.
— Воистину, — начинает Рюрик, стоя неподвижно рядом со мной с закрытыми глазами, ожидая, пока я поборю этот порыв. — Мне очень жаль, моя принцесса. — Он открывает глаза, смотрит на меня, и хотя я слышу отчаянный вой Абраксаса, мне не жаль, что я сегодня выхожу замуж за принца Весталис. Мне жаль только того, что Абраксас не может быть со мной, что я не увижу его еще неделю. Только об этом я и сожалею.
Я не отвечаю, и мы продолжаем путь, возвращаясь обратно в посольство, хотя я предполагала, что мы направляемся на корабль.
Зеро, Аврил и Коннор в гостиной, собрались вокруг небольшого столика и изучают какую-то игру со светящимися кубиками. По ухмылке на ее хорошеньком личике мне сразу становится ясно, что Зеро жульничает.