Я поднимаю глаза и вижу, что Рюрик с любопытством наблюдает за мной, словно наслаждаясь видом меня в естественной среде обитания. То есть, похороненной под непрерывным потоком сплетен и болтовни Джейн, это и есть моя естественная среда обитания. Я чувствую это сейчас, словно я внезапно оказалась дома. Мне не нужно быть на Земле, чтобы чувствовать это.
— Так жаль! — заканчивает она, наконец проглотив последние слезы. Она наклоняется и прищуривает один глаз в экран, словно пытается заглянуть мне в душу. — Или… я должна ждать от тебя благодарности?
— Прошу прощения? — выпаливаю я, хотя сама подумывала о чем-то подобном. — Я тебе ни черта не должна! Из-за тебя меня похитили инопланетяне!
— Да, но… — Джейн замолкает, а затем делает вид, что оглядывается по сторонам. Она стучит ногтями по деревянному столу перед собой. Я не вижу многого от корабля за ее спиной, но он вроде как похож на внутренности лодки? Я знаю, что она тоже в космосе, так почему она одета как пират и едет в долбаной лодке? — Я видела твою трансляцию вчера вечером. В смысле, до того момента, когда твой второй мужчина использовал твою кровь, чтобы сделать занавес из кружева. — Она самодовольно откидывается назад и скрещивает руки на корсете.
Блядь, она видела мое лицо во время оргазма. И это не в первый раз. Джейн и раньше случайно заставала меня. Я надеялась никогда не повторять эту ошибку, но честно говоря, это уже третий раз. У нас может быть проблема.
— Так ты думаешь, я должна поблагодарить тебя за то, что ты притащила меня на вечеринку Табби? — начинаю я, и тут — да поможет нам всем Бог — эта стерва появляется, словно ее вызвали. Мне следовало знать, что нельзя произносить ее имя вслух.
— Какого черта? Это что, Эвелин? — спрашивает Табби, наклоняясь, чтобы заглянуть в экран. Она хмурится, как только видит меня. На моем лице появляется ухмылка.
— Привет, Табита Кэтрин, — мило отвечаю я. Эта цыпочка привыкла быть королевской особой поп-музыки на Земле. Но здесь? Где это действительно имеет значение? Где Земля — не более чем природный заповедник во власти Весталис и их разрушающего планеты корабля, я здесь босс. — Думаю, тебе стоит сделать мне красивый реверанс и сказать: «Приветствую, Моя Имперская Принцесса».
— Почему бы тебе не пойти на хуй? — парирует Табби, уносясь прочь из кадра. У меня отвисает челюсть, но она быстро возвращается, подняв руки и пятясь назад. Офицер Хит стоит прямо перед ней, руки на бедрах, хвосты-щупальца развеваются. Он приподнимает поля шляпы, чтобы посмотреть на нее.
— Ваша принцесса отдала вам приказ, Гражданин Ноктуиды. — Он меняет цвет с синего на розовый. — Как страж закона, я обязан убедиться, что вы ему подчинитесь. — Снова становится синим. Хит улыбается, и мое сердце как-то странно екает. Если… Хит на этом корабле, значит… Абраксас…
Я тяжело сглатываю, глядя поверх экрана, и вижу, что Рюрик снова смотрит на меня.
По коже разливается жар, смесь стыда и возбуждения. Теперь я ничего не могу от него скрыть. Он будет знать, о чем я думаю. Может быть, не в точности мои мысли — мы не можем читать мысли друг друга, пока не обменяемся кровью, — но их направление.
— Не заставляй меня снова доставать пистолет, — предупреждает Хит, жестом приказывая Табби снова повернуться к экрану. Джейн отодвигает свой стул с дороги, чтобы мне был хорошо виден весь спектакль.
Щеки Табби пылают красным, и она делает на удивление красивый реверанс.
— Приветствую, Моя Имперская Принцесса. — Она практически выплевывает эти слова, сквозь зубы, стиснутые в едва подавляемой агрессии. Табби резко разворачивается на каблуках и исчезает, а Хит посмеивается. Джейн оглядывается на него, затем на меня. Присматривается ко мне. Пялится на меня.
Она общается на языке давних подруг.
Ее губа дергается. Перевод: ты и на этого парня запала?
Хлоп. Хлоп. Это мой ответ. Это означает: эм, я не знаю.
Джейн тяжело вздыхает и снова смотрит на Хита.
— Эй, парень, мы можем минутку поговорить наедине? Буду очень признательна.
Хит плавной походкой подходит к столу, кладет одну руку на его поверхность и наклоняется, чтобы посмотреть на меня, его хвосты красиво покачиваются, шляпа сдвинута на затылок, открывая глаза, его тело обнаженное, гладкое и прекрасное, только коричневый кожаный ремень и набедренная повязка прикрывают его причиндалы.