Ю х а н и. Так пропала наша надежда, пропало золотое поле. Одна соломка осталась, а колос совсем сник и завял. Да, ребята, так вот и лишили нас еды на весь год.
Т у о м а с. Удар тяжелый, особенно когда вспомнишь, до чего трудно стало с дичью. Ведь осенью мы обрыскали все леса, точно рыси, и еле-еле сумели запастись на зиму.
Ю х а н и. Что нам делать? Не бросать же поле — мы в него столько трудов вложили, столько поту пролили, пока очистили от камней.
Т у о м а с. Нет, осенью засеем снова. Ведь заморозки здесь не каждый год, хорошее лето чаще бывает, чем такое — с инеем на бороде.
А а п о. Сдается мне, что пока на Сомпиосуо будет расти клюква да плавать лягушки, к нам в гости каждое лето станут наведываться заморозки. Пожалуй, так и будет. А потому, если хотим уберечь поле, давайте-ка осушим болото: выкопаем канавы и отведем воду. Так мы одним выстрелом убьем двух зайцев, спасем от морозов поле и разделаем новый луг.
Т у о м а с. С этим, по-моему, все согласятся. Больше ничего не остается, если заниматься здесь, в глуши, хозяйством.
С лопатами и топорами на плече братья отправились на болото. Выкопав сначала главную канаву, прямую и глубокую, они подвели к ней с обеих сторон мелкие канавки; и по краям скоро вытянулись высокие гребни мха, ила и глины. Там и сям росли чахлые низкие березки; их вырубили и сложили в кучи, чтобы сжечь следующим летом. Таким образом, в хозяйстве Импиваара прибавился еще один луг. Братья трудились много дней с раннего утра до позднего вечера, и в конце концов большая часть пустынного Сомпиосуо покрылась канавами; с каждым днем болото становилось все суше и суше. А когда подошла осень, Туомас опять засеял поле, и скоро поднялись всходы. Зиму, как и предыдущую, братья провели за чтением. Малый катехизис они уже одолели, однако Эро, Лаури и Аапо на том не остановились и взялись за большой катехизис. Голодные, просидели они за книгой много дней. Дичь осенью попадалась редко, да и времени для охоты у них было меньше прежнего. Правда, теперь они тоже бродили на лыжах по лесам, но труд их вознаграждался скупо.
Настало наконец и лето. На ниве Импиваары опять колосилась тучная рожь. Но однажды вновь сменился ветер, весь долгий летний день дул студеный сиверко и только к вечеру стих и отправился на покой. Ночь была холодна и безмолвна, как могильный склеп, на землю лег седой заморозок, дыша смертельным холодом. Рано утром братья вышли из избы и с ужасом взглянули на опустошенную ниву. Еще недавно зеленевшие всходы теперь поблекли и полегли. Братья раздумывали, что им делать, к чему приступить, и решили расчистить и осушить все болото Сомпиосуо, откуда на поля поднимался холодный туман. Целое лето они трудились и копались на сыром болоте, часто страдая от мучительного голода. Тяжелым был их трудовой день, и когда они брели на закате домой, лица их были бледны, а темная складка в уголках рта говорила о горечи и усталости.
К осени, однако, болото было уже от края до края изрыто канавами и поросло травой. Так братья приобрели отличный луг Сомпионийтту. Поле снова засеяли и, кроме того, подняли на поляне новый участок целины под яровой посев. Но из-за холодного лета пропала лесная дичь, и запасов на зиму у братьев теперь было меньше чем когда-либо. Сильно притеснял их голод в эту зиму. Землю покрывал саженный слой снега, крепок был мороз: трещали стены, лопались камни и скалы, ледяшками падали наземь мертвые пташки. Путник часто замечал, как на лету замерзал плевок и звонкой градиной катился по гладкой дороге. Однажды, как раз в такой день, когда под ярким, искрящимся от мороза небом свирепствовал сиверко, братья сидели в жарко натопленной избе, советуясь, каким способом насытить свои бурчащие желудки.
Ю х а н и. Нет, так никуда не годится. Уж больше суток прошло, как я поел в последний раз. И чем же я полакомился, велик ли был кусок? Тысяча чертей! Две засохшие беличьи лапки, да и те в смоле. От такой трапезы взрослый человек сыт не будет. Что ты посоветуешь, Туомас?
Т у о м а с. Затяни потуже пояс.
Ю х а н и. Да ты погляди: в поясе-то я и без того тонок, как худосочная фрёкен или коричневый муравей. Нет, братец, с твоим советом долго не протянешь, нет. Тут надо придумать что-нибудь да действовать, и поживей. Ведь сердце сжимается, брат мой, сердце сжимается, и от тоски парень совсем сник.
С и м е о н и. Что тут еще посоветуешь? Остается одно — сума и посох, длинный и тяжкий путь нищего.