Ю х а н и. Мы льем слезы, но это слезы радости. А потому будем пить и веселиться!
А а п о. Хвала создателю, что мы опять стоим тут и радуемся, как дети. Наше счастье, что мы вовремя образумились и зажили по-человечески, покуда не начертала рука на стене наш приговор{90}. Наше благоразумие да еще направляющая десница божья и вознесли нас на такую вышину, на этот милый светлый холм, на котором мы теперь стоим, как герои-победители. Десять золотых лет минуло с тех пор, как мы, во власти гнева и строптивости, бежали в темные леса. И думаю я, что если бы мы не сделали этого, если бы оставались все это время там, на юге, в мире зла и притеснений, то и сейчас бы мы стенали в скорби. И выходит, что деревню и односельчан мы покинули на свое же счастье, ибо в нас произошла перемена. Вот стоим мы и глядим на Тоуколу взором примирения, и позади, в Импивааре, у нас крепкая опора.
Да, там наша родная Юкола, там Тоукола, там церковная колокольня, а вон там — славная Импиваара. И перед моими глазами ясно встает вся наша жизнь за минувшие десять лет. Смотрите, каков был наш путь. Сперва мы, еще совсем непутевые, пытались примкнуть к обществу крещеных людей и предприняли горестное странствие к той торжественной колокольне. То было поистине дьявольское странствие. Но оно же вынудило нас углубиться в дремучие леса. И мы перебрались на склон вон той крутой седой горы, срубили себе крепкую избу. Но все пожрал ненасытный огонь, превратил наше жилище в пепел и мы, как волчата, бежали обратно в Юколу. Это было тяжко. Но мы недолго горевали, снова пошли в лес и срубили новую избу, получше первой.
И опять мы могли предаваться любимому занятию; собаки носились, ружья грохотали, и обильно лилась кровь обитателей леса. Но тут злая судьба нежданно закинула нас для самых страшных испытаний на камень Хийси. Вон там, должно быть, стоит этот камень, как раз там, где снижается край леса и тонкая ель поднимает вершину. Там тот камень, что доставил нам горе и муки; но мы можем назвать его также камнем нашего счастья. Заметьте себе: там зародилась наша сегодняшняя радость. Ведь без того камня у нас не было бы и огромной пожоги, а она дала нам много хлеба. Все же отсюда, как это ни горько, началось и наше злосчастное пьянство. Но не печальтесь. Ведь своим пьяным гвалтом мы всю преисподнюю, всех чертей всполошили, и это послужило нам страшным предостережением и помогло вернуться на путь праведный. Сразу с двух сторон мы получили грозные напоминания: через знамения Симеони и страшный сон Лаури. И мы счастливцы, что вняли этим важным прорицаниям. Все мы мужественно отказались на веки вечные от хмельного, от проклятого зелья, и, надеюсь, сдержим свой обет.
Но на нас свалилась еще одна беда. Тут виновата и водка и наше бесовское упрямство, все еще не укрощенное и помышлявшее о мести. И вот пришел тот жаркий день на дворе Таммисто — с буйными криками и волчьей грызней, треском кольев и кровопролитием. И то была кара за наше пьянство. Но с того-то самого дня и пришло к нам счастье. Мы, почитай, стояли уже на краю пропасти, а милостивый господь просветил наш разум — все через нашего славного ленсмана. Ну, а мы сами, что сделали мы сами? Мы превозмогли себя, очистились от скверны и взялись за работу. Впереди, правда, было еще немало забот и неполадок, но мы преодолели их, изо всей мочи пробивались вперед и вот теперь стоим тут! Слава тебе, господи, за твои наставления, слава и нам самим за то, что мы вовремя образумились, слава нашей матери, которая сызмальства поучала нас словом божьим! Кое-что из ее разумных речей глубоко запало в наши сердца, и оттуда нам всегда шептал голос предостережения, шептал сквозь буйные вихри, и оттого-то наш житейский корабль не пошел ко дну.
Ю х а н и. Ах, кабы теперь была жива наша мать, ходила бы вон там на дворе Юколы! Заметь она сейчас приближение сыночков — поспешила бы к нам навстречу до самого Оянийтту. Но старушка посиживает теперь в раю и поджидает чад своих. С божьей помощью, родимая, и мы когда-нибудь будем там, наверняка будем. Ну, а теперь, братья, в путь, вниз по скалистой дороге.