Ю х а н и. Сюда, Килли и Кийски!
Т у о м а с. Убежали — по-моему, за зайцем гонятся.
Э р о. Сообща-то мы выкатим этот камень.
Т у о м а с. Мы и не такими пустяками занимались. Дай-ка топор, Юхани, я срублю всем по колу. А как только вернутся собаки, мы разом сдвинем камень кольями.
Так толковали между собой братья, и Туомас вырубил острым топором Юхани крепкие колья, четыре березовых и три рябиновых. Но вдруг они услышали в лесу сильный треск и грохот, который быстро приближался к ним. Братья, с кольями в руках, прислушивались в недоумении и ждали, что же в конце концов появится из лесу. А оттуда доносился многоголосый рев, и порой неистово визжали собаки. И вскоре братьям предстала страшная картина: сломя голову на них неслись десять разъяренных быков, которые гнали перед собой собак, бежавших изо всех сил к людям. Волосы у братьев поднялись дыбом, холодная дрожь пробежала по телу. Не задерживаясь ни на один миг, быки с оглушительным ревом бросились на них, и завязалась страшная схватка. Братья размахивали своими крепкими кольями, проламывая бычьи черепа, и вот уже два быка бились на земле. Но и братьям грозила смерть. Тимо свалился, и бык уже наклонил голову, чтоб пронзить рогами грудь, но тут Туомас увесистым рябиновым колом перебил бычий хребет. С тяжелым вздохом опустился бык наземь, и Тимо был спасен. Погибель грозила и Аапо, но его спасли Юхани и Эро: Юхани отчаянно колотил быка колом меж рогов, а Эро дергал за хвост, чтобы оттянуть животное от Аапо; и вскоре оно тоже рухнуло на землю и стало бить ногами в воздухе. В пылу схватки Тимо потерял свой березовый кол, но тут же увидел на траве топор Юхани и, схватив его, принялся с отчаянной отвагой размахивать им во все стороны. Он бил и вправо и влево, вспарывая скотине бока, и на поляну с шумом полилась кровь. Побледневшие братья с ожесточением отбивались от смерти. Собаки тоже не отставали от них и, точно железными клещами, вгрызались в бычьи глотки. Все смешалось в жестокой схватке, то и дело поднимались и опускались на врагов колья, высоко в воздухе мелькали отбитые рога; крики братьев, собачий визг и рев быков сливались в один ужасающий гул.
Но наконец все кончилось. Семь быков испустили дух и валялись на земле, три убежали — один со сломанным рогом, второй совсем безрогий, а третий страшно избитый. Братья, бледные, с вытаращенными глазами, стояли на кровавой поляне. Один только Тимо стоял весь пунцовый и держал топор в руке, точно собрался рубить лес. Братья едва ли понимали, что произошло. Когда они думали об этом переполохе, который нагрянул, как огненный смерч, и, побушевав недолго, так же внезапно исчез, — то все казалось им кошмарным сном. В ужасе смотрели они на обилие туш, валявшихся теперь перед ними на кровавой поляне: на огромного медведя и семь жирных быков. Братья тоже изрядно пострадали в схватке, особенно Аапо, Юхани и Тимо, однако все они держались еще на ногах. Тяжело дыша и обливаясь потом, братья стояли с кольями в руках и молча поглядывали друг на друга.
Но не успели они перевести дух, как нагрянула новая беда, во много раз хуже первой. После вихря разразился настоящий ураган. Казалось, приближался конец света. Поляна задрожала, словно при землетрясении, лес затрещал, тихий вечерний воздух наполнился ужасным ревом: прямо на братьев неслись тридцать три взбесившихся быка. Как вкопанные стояли братья и слушали этот шум, слушали с широко раскрытыми глазами, немые, будто стадо диких кабанов, когда оно, загнанное в огороженный кустарник, прислушивается, не продолжается ли еще погоня. То же самое было теперь и с братьями, когда из лесу на них ринулось стадо быков. Но мигом побросали они колья и, схватив ружья, вместе с собаками побежали изо всех сил, а быки с ревом помчались за ними. Братья торопились к межевой изгороди на границе между лесами Виэртолы и Юколы. Им повстречалось мелкое лесное озеро, заросшее зеленой плесенью; обходить его было некогда, и братья не задумываясь бросились вброд. Только плеск раздался, когда они скрылись в водяных брызгах, а через минуту были уже на другом берегу. Бег их напоминал движение луны по синему небосводу: если на ее пути встретится облако, она не будет огибать его, а невозмутимо продолжает свой вечный круговорот и, выходя из-за преграды, светит ярче прежнего, медленно и величаво плывя по небу. А братья бежали как зайцы, как дикие бараны, ибо по пятам гналась беда. Вот наконец и изгородь, новая и крепкая; братья мигом перемахнули через нее и остановились шагах в двадцати посмотреть, сможет ли она спасти их. Ревущее стадо подбежало к ней, раздался сильный треск, и еловая изгородь рухнула наземь. Теперь быки были еще ближе, чем раньше, и братья с собаками снова помчались по гулкой поляне, а стадо — за ними вслед, поднимая в воздух комья земли и облака пыли; так зимняя буря кружит клубы снега. Объятые смертельным ужасом, мчались братья, и им уже казалось, что настали последние минуты их жизни.