Завязину защемило сердце. Он наклонился, чтобы обнять ее, но она резко отстранилась назад.
— А что, если произойдут преждевременные роды? — скрепившись, чтобы не заплакать, обратилась к нему Люба.
— Врачи сказали, что могут быть преждевременные роды?
— При чем тут врачи?! Это может произойти при любой беременности! Ты понимаешь, что у меня могут начаться роды, а я в это время буду одна?! Одна!!! — устремила она на любовника пылающий яростной злобой взгляд.
«Почему одна? Ты можешь всегда позвонить мне, и я тут же приеду», — хотел было ответить Завязин, но, посмотрев в глаза любовнице, не посмел и только потупил взор.
— Ты понимаешь, что это опасно для ребенка? — с трудом вернув себе самообладание, сказала Люба. — Это сын, Глеб. Твой сын! И он может появиться на свет уже в следующем месяце. Чего же ты ждешь?!
— …Ты права, — склонив голову, вымолвил Завязин. — Я поговорю с женой.
— Завтра же. Ты сделаешь это завтра же!
— Да… Завтра я все объясню ей.
Всматриваясь в виновато-нахмуренное лицо Завязина, взгляд которого был уперт куда-то вниз и в сторону, Люба пыталась заставить себя поверить столько раз уже слышанным ею обещаниям.
Вдруг со стороны обрыва, за который уходила песчаная полоса пляжа всего в нескольких десятках метров левее стоявших на берегу любовников, послышался топот, после чего раздался резкий отрывистый мужской выкрик и выскакали две лошади: серая кобыла с погонщиком в седле, который, маша кнутом и крича во все горло, гнал перед собой галопом пегого жеребца. Увидев, что животные несутся в их сторону, Завязин прильнул к Любе и, бережно обняв ее, почти полностью закрыл своей могучей фигурой. Сотрясая землю мощным вселяющим трепет топотом, лошади пронеслись в считаных метрах от них.
Продолжая держать любовницу в объятиях, Завязин посмотрел на нее: ее лицо находилось совсем близко, всего в нескольких сантиметрах от его.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да, — тихо выдохнула Люба, смотря на него снизу вверх широко раскрытыми глазами, в которых вслед за уходящим страхом вспыхнуло не менее сильное страстное чувство — они буквально кричали желанием, чтобы он поцеловал сейчас ее.
— Идиот, — повернувшись вслед уже ускакавшим вдаль лошадям, выругался на погонщика Завязин и, взяв спутницу за руку, вновь двинулся с ней по направлению к закату.
Любовники молча дошли до изгиба у края залива, где берег сворачивал влево за обрыв, и, остановившись здесь, стали смотреть на опускающееся в «море» солнце.
— Завтра я поговорю с женой, — повернувшись к любовнице, категорично отрезал Завязин.
Он сказал это необычно твердо, с какой-то отчаянной решимостью в голосе, а лицо его приобрело суровое, даже жестокое выражение, и от этого Любе вдруг сделалось не по себе; но в то же время она почувствовала облегчение от мысли, что в этот раз любовник наконец-то разрешит невыносимую ситуацию.
— Завтра я все скажу ей, — повторил Завязин, вновь обратив свой взгляд на закат.
Мелькнув краешком оранжевого диска, солнце совсем скрылось за горизонтом, и все вокруг — небо, облака, вода — в считаные секунды потеряло еще теплившийся в них желтый оттенок и стало насыщенно-красным.
Глава X
— Ух, хорошо ты протопил, — заходя в парилку и щурясь от жара, сказал Ринат.
Усевшись на верхнюю полку, он опустил локти на колени и молча стал дожидаться, пока друг, замачивавший в тазу веники, не присоединится к нему, по ходу дела привыкая к температуре.
— Я тут в историю поп… Ай, с-с-с-с! — выпрямившись, воскликнул Ринат, когда раскалившийся золотой крестик болезненно прижег ему грудь. — Ну и жар. Уши сворачиваются… В историю тут попал. Снял проститутку, и, как назло, презервативов под рукой не оказалось. А желание такое, что вообще ни о чем больше думать не мог. Пьяный еще был. Ну, сделал все, что хотел, и лишь только слез с нее — сразу как молотом по голове ударило. Знаешь, это прозрение после секса: «Что же, — думаю, — ты наделал, дебил?!» Опомнился, бросил все и в аптеку побежал. Купил там дезинфицирующий раствор, с ним назад в гостиницу, все хорошенько помыл, а половину флакона грушей прямо в канал залил.
— Ха-ха-ха! Ну ты даешь, — сказал Завязин, развеселившись тем легким ироничным настроением, с которым друг делился своими приключениями. — Так же можно и СПИД заработать. Ты не проверялся после этого?
— Проверялся. Все нормально… Но ты прав, — несколько раз согласно мотнул головой Ринат, — вполне можно было и СПИД подцепить. Да разве об этом задумываешься в такие моменты? Когда сильно возбужден, мозг вообще отрубается — ничего не соображаешь.