— Ничего не успеваю. Дома бардак, — отыскивая на полке резинку, осторожным ненавязчивым тоном продолжила Ольга под действием вдруг возникшего несознательного стремления оправдать свою просьбу к мужу. — Надо убраться до прихода гостей, покушать приготовить что-нибудь, да еще поставить вещи стир…
— Я же сказал — через десять минут! — на полуслове резко перебил супругу Юрий. Напоминания Ольги о своей загруженности домашними делами были неприятны ему, рождали сильный эмоциональный дискомфорт, и он постарался скорее избавить себя от них.
Глава IV
Придя на кухню ровно через десять минут, Юрий увидел сидевшую за столом Ольгу, которая, вооружившись линейкой и карандашом, чертила в тетради геометрические фигуры.
— Ты что за нее рисуешь? — в недоумении обратился он к супруге.
— Саша не может аккуратно.
— Но она должна делать это сама. Какой смысл в задании, если за нее выполняешь его ты? — сказал Юрий, устраиваясь на место поднявшейся из-за стола супруги. — Какие упражнения?
— С тридцать седьмого по сороковое… Саша, — обратилась Ольга к дочке, сидевшей на другом конце стола и смотревшей мультики на своем планшетном компьютере.
— Саша, иди сюда, — видя отсутствие у дочери всякой реакции на слова матери, грозно повторил Юрий.
— Дурацкое имя Саша, — недовольно хмурясь, сказала девочка, пересаживаясь ближе к отцу. — Зачем вы меня так назвали?
— А как бы ты хотела?
— Оля.
— И давай по-нормальному в этот раз, — предупредительно обратилась к супругу Ольга.
— Хорошо.
Оставив мужа с дочкой на кухне, Ольга, не теряя ни минуты, сразу же заторопилась в спальню менять на кроватях постельное белье. Она просила Юрия позаниматься с Сашей от силы в полгода раза три, и никогда попытки эти не заканчивались благополучно. Поначалу, желая закрепить за супругом обязанность разбирать с дочерью хотя бы примеры по математике, Ольга чаще обращалась к нему, но результат неизменно был один — ругань и слезы, и вскоре она почти прекратила просить мужа о помощи, делая это лишь в исключительных случаях, когда заниматься самой не было уже никакой возможности. И сейчас, оставив их вдвоем, заранее предчувствовала она, чем все должно было закончиться, с тревогой в душе приступив к своим домашним хлопотам.
Застелив кровати свежим бельем, а старое загрузив в стиральную машинку, Ольга набрала ведро воды и вернулась в зал, но только взялась протирать мебель, как услышала донесшийся с кухни громкий голос Юрия.
— Ты же говорил мне, что будешь нормально заниматься? — открыв дверь, обратилась она к мужу.
— У нас все нормально. Просто не мешай, мы сами разберемся.
— Давай только без криков… Саша, сядь прямо, — добавила Ольга и, закрыв дверь, вышла в зал.
— Так сколько здесь треугольников? — вновь повернулся к дочке Юрий, когда они остались вдвоем.
— Одиннадцать.
— Нет, — раздраженно проговорил он. — Не одиннадцать.
Разбираемое ими упражнение представляло собой рисунок пирамиды, разделенной отрезками на несколько треугольников, которые и следовало сосчитать. Задание это, не требующее вообще никаких дополнительных знаний, а лишь только концентрации внимания, по мнению Юрия, было довольно простым, и он приходил во все более взбудораженное состояние оттого, что дочка уже битых десять минут никак не могла справиться с ним, отнимая его время.
— Ладно, давай рассмотрим фигуры по частям, — закрыв линейкой нижнюю часть пирамиды, обратился он к дочери. — Сколько здесь треугольников?
— Пять.
— Покажи их.
— Вот, вот, вот, вот, вот, — пальцем пробежалась по фигурам Саша.
— Правильно, — сказал Юрий. Лицо его чуть прояснилось, и он, убрав линейку с нижней части пирамиды, закрыл ею верхнюю. — Теперь сосчитай, сколько здесь.
Склонившись над тетрадью, Саша несколько мгновений рассматривала рисунок.
— Пять, — произнесла она.
— Нет.
— Нет-нет, точно! — вдруг пылко подхватила девочка. — Шесть!
— Шесть? — многозначительно переспросил Юрий. Этот ответ тоже был неверным, но, поняв, что дочь пытается свести все к бездумному перебору вариантов в надежде рано или поздно попросту попасть на правильный, он не стал сейчас говорить однозначного «нет».