Выскочив на улицу, Юрий сразу же поспешил к стоявшим в дюжине метров поодаль жене и дочке.
— Ты что кричала?! — еще с расстояния, громко, чтобы его голос не затерялся в вое надрывающихся сигнализациями автомобилей, обратился он к супруге.
— Страшно стало, — в недоумении приподняв брови, пылко сказала Ольга. Видя напряженное лицо еще не до конца опомнившегося мужа, она расценила его вопрос как упрек себе и поспешила парировать, интонацией голоса показывая, что ответ и без того был вполне очевиден.
Сама она, хоть и была сильно взволнована, успела уже немного собраться с мыслями, в отличие от стоявшей рядом и по-прежнему ничего не понимающей Саши, поочередно поглядывающей то на мать, то на приближающегося отца испуганным и потерянным взглядом.
Юрий тоже пребывал в крайне взбудораженном состоянии: он тяжело и звучно дышал, лицо его горело краской, а в округлившихся глазах ясно прослеживалась некоторая отрешенность. Но когда он подошел к жене и дочке, все его внутреннее возбуждение вдруг вылилось в открытое неудержимое веселье.
— Хах! Вот это было круто! — просияв в широкой улыбке, оживленно и радостно воскликнул Юрий. Он радовался и тому, что весь ужас был уже позади, и тому, что стал свидетелем столь необычного невероятного происшествия; радовался в бессознательном стремлении скорее ободрить себя, развеять остатки того жуткого впечатления, которое дымкой блуждало еще в его взбудораженной душе.
Увидев осветившегося веселой улыбкой родителя, Саша тоже громко расхохоталась. Она не понимала, что произошло, не знала, что будет дальше, и в ее широко распахнутых глазах сквозь смех еще проглядывали беспокойные нотки; но приподнятое настроение отца ясно сигнализировало ей, что опасность позади и бояться теперь нечего, и она тут же ухватилась за его позитивные эмоции, инстинктивно желая сбить тревожные ощущения, создававшие в ней сильное душевное напряжение.
Ольге же внезапная неудержимая, никак не соотносящаяся с только что произошедшим событием веселость супруга была непонятна и потому показалась странной.
— Круто? — удивленно посмотрела она на мужа. — Кошмар, — перевела она взгляд на дом, как бы еще раз желая убедиться, что он уж больше не двигается, и этим успокоить себя.
Из подъездов тем временем вовсю начал высыпать народ. Спешно оставляя квартиры, люди выходили на улицу кто в чем: мужчины в трико, в майках или вовсе без них, прямо с оголенным торсом; женщины в шортах, в колготках, с бигуди на голове; многие были в тапочках, многие в банных халатах, кто половчее да попредусмотрительней, держали в руках документы и паспорта. Встречаясь на улице, женщины заводили громкие эмоциональные беседы или подключались к уже шедшим со всех сторон разговорам, напуганная детвора держалась ближе к матерям, а мужчины закуривали и либо тоже вливались в общение, либо стояли особняком, но и в этом случае с заметным любопытством слушая раздававшиеся вокруг толки.
— Ну что? Время идет. Надо в магазин уже, — коротко пообщавшись со знакомой соседкой, обратилась к супругу Ольга.
— Сейчас, только поднимусь, квартиру закрою.
— А ты что, не закрыл?
— Нет. Не успел.
— Может, и не стоит тогда? — в боязливом сомнении проговорила Ольга.
— Да ладно, — беспечно усмехнулся опасениям супруги Юрий. — Я только замкну дверь и тут же спущусь.
Но когда он развернулся ко входу в подъезд, бравада, которой он так эффектно щегольнул сейчас перед женой, померкла, и вместо того чтобы сразу направиться к двери, он, не сходя с места, стал пристально глядеть на нее. Несколько секунд Юрий стоял в нерешительности, подбадривая себя наивной, даже нелепой мыслью, что если вот сейчас, в эти самые мгновения, не произойдет еще какого-нибудь происшествия, то бояться уж точно нечего. Все было спокойно, и он, набравшись храбрости, направился к подъезду, а как только дверь за ним захлопнулась (так что его уже не могли видеть стоявшие на улице люди), стремглав бросился вверх по лестнице. Перепрыгивая по три ступеньки за раз, Юрий не переставал приглядываться к окнам, к перилам, вслушиваться в малейшие шорохи, звуки, в постоянной готовности при первых же тревожных сигналах ринуться назад, а замкнув дверь, пулей, сам не заметя как, слетел вниз, почувствовав себя легче лишь вновь оказавшись на улице.
Глава VII
N-ск находился в сейсмоактивном районе. Все жители хорошо знали это, потому что потряхивало регулярно, но такое сильное землетрясение, чтобы в движение пришли не только предметы и мебель, но и само здание, и Юрий, и Ольга наблюдали впервые. Необычным было и то состояние, в котором пребывал сейчас город: у каждого подъезда жилого дома, у каждого входа в торговый комплекс или офисный центр, мимо которых они проходили по пути в магазин, толпились покинувшие здания люди, пылко беседовавшие друг с другом или разговаривавшие по телефону. N-ск бурлил и гудел, и это оживление невольно передавалось супругам: общаясь, они не заметили, как подошли к магазину; но, оказавшись уже напротив входа, оба враз поняли, что идея отправиться за покупками была не самой удачной.