Приобретя рациональный взвешенный взгляд на женскую внешность и привлекательность, Юрий стал понимать, что одевающаяся менее притягательно супруга, в силу своего застенчивого характера не приемлющая предельно коротких юбок, волнующих колготок или туфель на платформе, в действительности ничуть не уступала самым эффектным женщинам, и взамен угаснувшей страсти (чего он, в отличие от жены, не видел и не осознавал) у него сформировалось ясное понимание красоты Ольги. Юрий стал любить супругу не безотчетно, как это было в первые годы их совместной жизни, а любить за ее очевидные достоинства: за стройную подтянутую фигуру, утонченные черты лица, большие глаза, нежную кожу. Ему не нужна была другая женщина, да он и не встречал таких, которые были бы значительно красивее Ольги (а уж по личностным качествам никто не мог с ней сравниться), но от этого ему только еще досаднее было сознавать, что жена, имевшая все возможности быть обворожительной, выглядела скромно, неприметно.
Врожденное стремление первенствовать у мужчин неизбежно проявляется в желании обладать самой неотразимой, лучшей женщиной. Очаровательная спутница, блистающая на фоне остальных дам, приковывающая взгляды окружающих, заставляющая представителей противоположного пола восхищаться ею и завидовать ее избраннику, дает последнему великолепный повод ощутить свою успешность, свое превосходство. Такой способ удовлетворить стремление к первенству очень эффективен, и, конечно же, мужчины по возможности не ограничивались бы одной красавицей — куда лучше с этой задачей справились бы две или сразу три пассии, с умиленными улыбками на лицах ластящиеся к своему господину. Но что поделать: нормы высокоразвитого социума диктуют определенные ограничения, и мужчине теперь приходится довольствоваться одной женщиной; однако от этого внешность и манеры спутницы приобретают лишь тем большее значение.
В Юрии в силу специфического уклада личности стремление первенствовать выражалось особенно ярко. Он не осознавал, как влияет на его отношение к Ольге это глубинное внутреннее побуждение, а только чувствовал неуемное желание, чтобы супруга рядом с ним блистала, притягивая восторженные взгляды других мужчин. Отдавая себе ясный отчет, что жена, имея все предпосылки быть неотразимой, вполне способна стоять в ряду самых первых красавиц и для этого ей требуется лишь соответствующе одеваться, Юрий только еще сильнее хотел этого, и меньшее стало для него сродни несправедливому поражению, бесплодно упущенной возможности. Упорно старался он подтолкнуть, мотивировать Ольгу выглядеть впечатляюще и ярко, делая это наиболее очевидным, простым и удобным для него, но в то же время наименее эффективным и самым болезненным для нее способом — открытыми упреками и прямой критикой. Постоянно обращал он внимание жены на ту или иную эффектную женщину, подчеркивая их наряды, прически, походку и не желая замечать, что этими сравнениями терзает и без того очень израненное женское самолюбие супруги.
Критика Юрия в отношении ее внешнего вида, нескончаемые сравнения, а порой и прямые указания привели к тому, что Ольга начала пытаться в меру своих сил соответствовать желаниям мужа. Однако ей, с раннего детства обладающей кучей самых разных комплексов, робкой, стеснительной, во многом неуверенной в себе, было невероятно тяжело выглядеть броско и заметно. Для удовлетворения запросов супруга ей приходилось идти вопреки своему собственному желанию одеваться мило, но скромно, каждый раз буквально перебарывая себя. Нося яркие, впечатляющие, притягивающие внимание наряды, Ольга ощущала себя не в своей тарелке, становилась зажатой, скованной, но под давлением мужа то и дело шла на это, не без удовольствия, впрочем, подмечая его восторженность, искорки в глазах, направленную на нее былую страсть, когда ей удавалось выглядеть эффектно.