На протяжении двух месяцев Вика со все усиливающимися вниманием и опаской следила за мужем. Подозрительность ее теперь не имела границ. Она волновалась не только при каждом случае задержки Рината на работе или отсутствия в выходные, но даже по поводу сколько-нибудь необычного его поведения, и крайне встревожилась, узнав о незапланированной командировке супруга. На следующий день после обеда, не в состоянии находиться наедине со своими мыслями, Вика, оставив детей дома, пошла в гости к сестре, сообщив мужу, чтобы по возвращении в N-ск он первым делом заехал за ней.
— Ты на машине, что ли, в командировку ездил? — только сев в автомобиль, поинтересовалась она у Рината.
— Да. Вызвали срочно, и прямо с работы двинул.
— Что там случилось?
— Обходчику голень раздавило! Снова начали на нас валить: не так оборудование смонтировано, неправильно откалибровано… Тогда как он к этому станку ни малейшего отношения не имел, вообще не должен был там находиться. Я минимум пять нарушений производственной инструкции насчитал!.. — с ходу принялся рассказывать Ринат. Описываемое им происшествие действительно не так давно имело место на одном из подведомственных ему предприятий, и потому объяснения его звучали красноречиво и убедительно. Некоторое время Ринат делился подробностями, а закончив, тут же поспешил сменить тему: — С Юриком разговаривал. Сейчас за деньгами заедет.
— За синтезатор?
— Да.
— Ха-х! А мне Олька звонила. Хватает же людям наглости! Подсунули сломанный синтезатор и еще умудряются названивать по поводу денег, — возмутилась Вика, взяв с полочки на передней панели чек.
Взглянув в него, она почувствовала, как что-то оборвалось внутри, сознание смешалось, а затем вдруг яростное негодование и злость на супруга овладели ею.
— Что это такое?! — обратилась к мужу Вика.
— Что такое?
— Что это за чек?
— Не знаю. Просто чек, — растерянно проговорил Ринат, еще не успев понять причины, взбудоражившей супругу, но нутром чувствуя что-то неладное.
— Просто чек?! Четыре бутылки пива и пачка презервативов?! С кем ты был?
— Не знаю… Это не мой чек… Может, Артема. Когда мы с ним встречались, он покупал что-то.
— И чек тебе в панель положил?! Что ты врешь?! С кем ты встречался?!
— Да ни с кем я не встречался! — тоже вспылил Ринат.
— Чек пробит вчера вечером! Это у тебя командировки такие?!
— А-а-а… Наверняка его мужики с работы оставили… которых я подвозил… — машинально продолжил было оправдываться Ринат, но тут же замолк, почувствовав, что своими сбивчивыми несуразными объяснениями лишь усугубляет ситуацию.
— Хватит врать! С кем ты был вчера?! Говори! С кем ты был?! С кем был?!! — принялась как заведенная снова и снова повторять свой вопрос Вика.
Но Ринат уже ничего не отвечал, даже не смотрел на жену, хмурым пристыженным взглядом уставившись на дорогу. Понял он, что капитально попался: все было очевидно, и любые слова сейчас только бы навредили ему. Оставалось лишь терпеливо дожидаться, пока возмущение супруги не стихнет настолько, что можно будет инициировать примирение, в котором Ринат ни секунды не сомневался. Это было неизбежно — какая же могла существовать альтернатива?
— С кем ты был вчера?!! — не получая ответа от игнорирующего ее супруга, пришла уже в полное смятение Вика. — Как ты смеешь вообще?! Я на четвертом месяце беременности, а ты по девкам шляешься!!! — в бессилии прокричала она. Слезы отчаяния выступили у Вики на глазах, и она отвернулась от мужа к боковому окну. Страх, тот новый всепоглощающий страх, который два месяца томился и зрел в ней, подошел сейчас как никогда близко, сделался до ужаса реальным, и она не находила ничего, что способно было хоть в какой-то мере унять его.
После того как супруга замолчала, Ринат смог несколько успокоиться и сосредоточиться на собственных мыслях. «Как я умудрился оставить чек в машине?!» — принялся досадовать он на свою неосторожность, вовсе не понимая, что сделал это хотя и бессознательно, но вполне намеренно.
Накануне у магазина, когда Ринат, обнаружив в кармане чек, собирался по привычке положить его на полочку панели, мысль о возможной опасности начала проявляться у него, но тут же оказалась подавлена. На подсознательном уровне он чувствовал, что для сохранения привычных столь удобных ему поведенческих стереотипов следовало непременно поступить как всегда — оставить чек в машине, пусть даже это могло обернуться тем, что супруга узнала бы о его встрече с любовницей.