Измены были одной из главных составляющих жизни Рината, и он никогда не рассматривал их как нечто предосудительное. Он любил Вику и тот семейный уют, который давал союз с ней, но союз этот по большей части был возможен именно потому, что супруга мирилась с его нескончаемыми приключениями на стороне. Конечно, Рината тяготили конфликты с женой относительно случаев его неверности, однако они, по сути, представляли собой лишь обычные ссоры и никоим образом не угрожали семейной жизни. Вика принимала и прощала мужу все измены, и такое условие было абсолютно необходимо ему. Возможность при случае заниматься сексом с другими женщинами являлась зоной свободы Рината, которая не должна была ущемляться. Он не задумывался над этим прямо, но на уровне подсознания данный принцип был для него одним из основополагающих.
В глубине души Ринат понимал совершенно отчетливо, что выкинуть чек означало ограничить себя, свою свободу, положить начало пагубной тенденции следить за тем, чтобы супруга не узнала об изменах, которая привела бы к постоянному внутреннему напряжению, и, предвосхищая это, подсознание его тут же встало на страже привычной комфортной модели поведения. Как только перед ним возник вопрос: выбросить чек, чтобы избежать возможной ссоры с женой, или оставить его в машине, допуская конфликт, но при этом сохранить свою свободу, свои поведенческие стереотипы, а заодно в очередной раз напомнить супруге и отстоять свое право на секс на стороне, — он тут же принял решение. Все это произошло в одно мгновение на подсознательном уровне, когда у Рината только начала проявляться мысль о том, чтобы выкинуть столь компрометирующий его чек, и, сразу подавив ее, он неосознанно, но уже намеренно положил его на полочку панели.
Глава III
Переговорив по телефону с Ринатом, Юрий незамедлительно отправился к другу. Ситуация вокруг синтезатора, тянувшаяся уже полтора месяца, очень нервировала его, и он хотел скорее покончить с ней.
Синтезатор Саше подарил на день рождения дедушка, желая подвигнуть внучку к изучению музыки. Загоревшись идеей, Юрий записал дочь в музыкальную школу, однако очень скоро выяснилось, что от родителей требовалось не только три раза в неделю водить туда ребенка, но и делать по вечерам кучу самых разных домашних заданий, в которых ни он, ни Ольга не разбирались вовсе. Для них, не имевших никакого музыкального образования, не знавших нотной грамоты и впадавших в недоумение от одного только слова «сольфеджио», это означало учиться вместе с дочерью и было абсолютно неприемлемо. В свою очередь, и Саша не проявила ни малейшего интереса к музицированию, так что после нескольких занятий родители перестали водить ее в музыкальную школу, на чем все и закончилось.
Оказавшийся бесполезным синтезатор пылился в зале за диваном, и супруги подумывали продать ненужную технику по объявлению, но полтора месяца назад Вика, побывав в гостях у подруги, выразила намерение купить его, естественно, с определенной скидкой. Обрадовавшись предложению, избавлявшему от необходимости размещать объявления и искать покупателя, Ольга рассказала об этом Юрию, который, хотя и не горел желанием пускаться в материальные взаимоотношения с друзьями (и в особенности с Гатауллиными), все же дал свое согласие: идея немедленно продать синтезатор тоже приглянулась ему, да и цена вопроса была небольшой. Но, вопреки чаяниям супругов, сложности возникли с самого начала.
Через несколько дней Гатауллины забрали синтезатор, а вечером Ольга сообщила мужу, что вместо оговоренных шести тысяч друзья оставили только одну, пообещав отдать остальное в ближайшее время. Поняв, к чему клонится дело, Юрий обрушился на супругу с критикой за то, что она согласилась на подобное условие, в мрачном предчувствии ожидая еще больших проблем, которые не преминули последовать.
Прошла неделя, затем другая, а друзья не только не возвращали долг, но и вообще не давали о себе знать, даже не пытаясь объяснить причину задержки. Юрий, отличавшийся особенно рачительным отношением к семейным финансам, стал давить на супругу, чтобы та напомнила Вике про их обязательства, однако, позвонив подруге, Ольга услышала только об очередных непредвиденных трудностях и обещание вернуть долг на днях. Так прошло еще две недели, в течение которых Ольга под нажимом мужа несколько раз созванивалась с Викой, постоянно слыша одно и то же, пока та в конце концов не огорошила ее сообщением, что синтезатор сломался.