Неуверенность, свойственная женщинам в периоды первых свиданий, у Полины приобрела тотальный характер. Она сомневалась в кавалере, которого еще даже не видела, сомневалась в себе, сомневалась в том, что у них может сложиться сколько-нибудь нормальное общение. В немалой степени это было вызвано тем, что она не ходила на свидания со студенческой поры, но главным источником колебаний была ее глубинная всецелая привязанность к Завязину. Сердце ее принадлежало супругу, и, будто боясь одной только мысли, что у нее возникнут отношения с другим мужчиной, Полина старательно придумывала причины, по которым это было невозможно.
«Сумасбродство в сорок лет начинать близкое общение с чужим человеком. Да я уже забыла, когда вообще завязывала знакомства с мужчинами!.. Допустим, мы начнем встречаться: что это будут за отношения? У меня уже столько требований, столько правил; у него наверняка тоже. Да и зачем я ему нужна? Я уже немолодая, имущества у меня никакого нет, о совместном ребенке тоже не может идти речи… Даже если мы сблизимся в первое время, шансы, что это будет надолго, мизерны. И что в итоге? Очередное мучительное расставание?» — размышляла Полина по пути на остановку. Душа ее оставалась в плену эмоций и чувств к супругу, самому близкому, столь знакомому ей единственному на протяжении двадцати лет мужчине, неизменно рождая сомнения и колебания относительно предстоявшего свидания.
«Но теперь-то что уж! — в конце концов решительно заключила про себя Полина. — Я уже согласилась, уже иду. Кристина ждет, и она права: как бы там ни было, пусть даже общение не сложится, мне в любом случае полезно отвлечься, развеяться. Просто забудь обо всем и живи текущим моментом!» — замкнула она про себя уже не раз пройденную ею петлю размышлений, и только когда остановилась на выводе, что свидание было теперь неизбежно, а следовательно, все переживания излишни, сумела отвлечься от навязчивых мыслей.
С каким-то даже любопытством, будто только проснувшись, открыла для себя Полина окружавшую ее действительность. Вечер стоял исключительно приятный: небо было ясное, спокойное, и во дворах царила упоительная безмятежность. Рабочий день закончился с час назад, людей было немного: в основном мамы и бабушки, сидевшие на скамейках и наблюдавшие за игравшими на турниках детьми; был прохожий, выгуливающий счастливую, прыгающую в восторге собаку; вышедшая на прогулку молодая пара. Дворы наполнял шелест листвы деревьев, переливное пение провожающих солнце птиц и периодически раздававшийся на их фоне задорный детский смех, одаривая окружающих радостными, позитивными эмоциями.
Внимая вдруг обрушившемуся на нее со всех сторон потоку впечатлений, Полина почувствовала себя легче. Сделав глубокий вдох, с упоением ощутила она приятную свежесть вечернего воздуха, насыщенного сочным запахом томящейся на газонах свежескошенной травы, и тут услышала сзади быстрые шаги, а через мгновение с левой стороны от нее пристроился мужчина.
— Девушка… можно узнать, как вас зовут? — сбивчиво поинтересовался он.
Глава XI
Повернувшись к незнакомцу, Полина окинула его коротким взглядом, в одну секунду успев во всех подробностях оценить внешность и фигуру внезапно возникшего рядом с ней спутника. Мужчина оказался довольно невзрачной наружности, низкого роста, очень худой, щуплый, и произвел бы самое жалкое впечатление, если бы не надетый на нем темный с синим отливом костюм, добавлявший ему хоть какой-то осанистости и солидности. На вид он был возрастом лет тридцати пяти, с маленькими, как у подростка, руками и основательно полысевшей головой, выбритой под короткий ежик и оттого имевшей забавно-округлую форму. Лицо его обладало миниатюрными чертами: аккуратный нос чуть приподнимался кверху, скулы и подбородок были сглажены и почти незаметны, а тонкие губы обрамляла ровная жидкая рыжеватая бородка. Очень светлая белая кожа незнакомца на щеках горела пунцовым румянцем, дыхание же было частым и глубоким — он явно в спешке догонял Полину. На губах у мужчины играла кроткая и теплая улыбка, брови были приподняты, а взгляд лучился открытой искренней расположенностью к собеседнице, и в то же время в нем явственно отражалась внутренняя сила и твердость его обладателя.
Почувствовав всецело направленную на себя симпатию незнакомца, Полина улыбнулась в ответ.
— Я думаю, не стоит, — ответила она, вновь устремив взгляд вперед.