— Пойдемте. Запускать начали, — поднявшись из-за столика, прервала ее размышления Кристина.
В зал действительно начали пускать зрителей, и у входа уже собралась небольшая очередь. Пристроившись в конце ее, компания разбилась на пары: впереди была Кристина со своим кавалером, сжимавшим в руке с расчетливой щедростью оплаченные им за всех билеты, а сзади стояли Полина и ее новый знакомый. Оба они молчали, смотря исключительно прямо перед собой или в противоположную друг от друга сторону, будто между ними была ширма или стена с каким-то смущавшим, даже пугавшим их изображением. Мужчина сконфузился еще больше, Полину же все сильнее охватывала стремительно разраставшаяся в душе тревога.
«Он звал меня. Я нужна ему, и он звал меня с собой. Но я проигнорировала его. Этого он не простит мне! Он не вернется теперь! — толпились мысли в голове Полины. Душа ее пришла в смятение, которое явственно отражалось в охваченном беспокойством лице, в рассеянном взгляде, в непроизвольных отрывистых движениях тела. — Я все испортила, все погубила!.. Что он собирается делать? Куда он пошел? Домой. Сейчас он еще, должно быть, дома. А я? Что я делаю?!»
В этот момент очередь продвинулась вперед, и Полина, чуть задержавшись, искоса бросила взгляд на сопровождавшего ее мужчину: стоя с озадаченным выражением лица, он внимательно смотрел на беседующего с Кристиной товарища, будто не зная, за что еще зацепиться мыслями, и пытаясь отвлечь себя их разговором.
«Что я здесь делаю? Зачем я иду на этот фильм? Я совершенно не хочу его смотреть. Зачем же я здесь? — продолжала вопрошать себя Полина, чувствуя, как с каждым мгновением положение становилось для нее все более нестерпимым. — Мы сядем рядом, посмотрим кино… А после сеанса что?»
Сознание Полины металось. Она вновь украдкой посмотрела на своего спутника: в лице его не было теперь ни малейшего намека на пылкие эмоции, симпатию или хотя бы просто столь свойственные ему прежде легкость и доброжелательность. Напряженное, суровое, оно, казалось ей, выражало сейчас одно только раздражение, подавленную агрессию, а разлившаяся по щекам краска лишь усиливала это ощущение. И не успела Полина еще даже осмыслить то впечатление, которое возникло у нее при взгляде на мужчину, как в памяти ее всколыхнулся образ встреченного по пути на набережную инвалида: его приветливое, открытое поначалу и столь жуткое, пылающее в каком-то безмерном ожесточении лицо, когда они оказались на остановке; на долю секунды в сознании ее проявились его скривившиеся в гневе дрожащие губы, налитые кровью глаза, пронзительный взгляд, и страх вдруг пробрал ей душу.
«Что же я делаю?! Что я делаю?! — зажмурив глаза, принялась в ужасе восклицать к себе Полина. — Это не то! Это ошибка! Кошмарная ошибка! Это все не то!!!»
— Я не пойду на фильм, — наклонившись вплотную к Кристине и тронув ее за плечо, еле слышной скороговоркой обратилась она к подруге.
— Как не пойдешь?
— Я что-то устала… Я домой сейчас.
— Полина, ты что? — недоумевающе посмотрела на нее Кристина. — Ты хочешь…
— Нет-нет… — опуская взгляд в сторону, прервала ее Полина. — Я домой… До свидания, — не глядя ни на кого, попрощалась она разом со всеми и, не поднимая головы, стремительно зашагала, почти побежала к выходу.
Несколько секунд Кристина как вкопанная стояла на месте, ошарашенно наблюдая за торопливо удаляющейся подругой, будто не веря, что она действительно сейчас уйдет; когда же та открыла дверь и вышла на улицу, вдруг, как опомнившись, бросилась вслед.
— Полина, куда ты?! — выбежав из кинотеатра, громко вдогонку окликнула она ее.
— Домой, — ответила Полина, остановившись на тротуаре.
— Зачем?
— А зачем мне идти на этот фильм?
— Да ты что?! — спешно приблизившись к подруге, в изумлении уставилась на нее Кристина. — Посмотри, какой мужчина классный. Красивый, интересный. И, по-моему, ты ему понравилась…
— Кристина, хватит! — раздраженно оборвала ее Полина. — Это все глупости. Это все не то.