В квартире Завязина не было балкона, а история, которую он рассказал на горе Юрию, случилась в одну из его недавних «командировок», когда он ночевал у Любы. Сейчас же, расслабившись в компании старых друзей, он совсем забылся и проговорился.
— Что ты остановился-то? — недоумевающе посмотрел на него Юрий. — Рассказывай давай. Такая история классная.
— Потом… Я пойду оставшиеся шашлыки принесу… — засуетился Завязин, спешно выбираясь из-за стола. — Там пара шампуров еще доходит… И угли заодно затушу.
Когда Завязин ретировался, женщины погрузились в разговор, а Юрий полностью сосредоточился на шашлыке, чтобы насладиться им, пока тот был еще горячим. Но не успел съесть и одного куска, как его прервал голос Кристины:
— Юра, — громко и строго сказала она.
Повернувшись к сестре, Юрий увидел, что та в упор смотрит на него, а завладев вниманием, еще несколько мгновений молча сверлила значительным взглядом и только после этого медленно опустила глаза на стоявший перед ней бокал.
— Не забывай ухаживать за дамами, — высоко вскинув брови, произнесла она назидательным тоном, несколько раз стукнув ногтем по стеклу пустого фужера.
Ответив Кристине раздраженной гримасой, будто только что раскусил горькую тухлую семечку, Юрий взял бутылку и по кругу освежил все бокалы, наполняя их как полагается — на две трети объема. Закончив, он вернулся к шашлыку, но ел теперь без наслаждения, механически отправляя в рот и пережевывая куски мяса, весь поглощенный мыслями о сделанном сестрой на глазах у жены и Полины внушении.
Юрия неимоверно раздражали подобные выходки Кристины. Он, конечно же, был согласен с тем, что женщинам в присутствии за столом мужчин не к лицу самим брать бутылки и разливать алкогольные, да и вообще какие бы то ни было напитки, и если бы она, завладев его вниманием, неприметным жестом указала на свой бокал, то этого было бы вполне достаточно, и он без какого-либо сопротивления тут же поспешил бы исправить ситуацию. Но сестра не только каждый раз напоминала о его упущениях вслух — она делала это максимально громко, во всеуслышание, специально создавая продолжительные паузы, чтобы привлечь внимание как можно большего числа собравшихся.
На подсознательном уровне чувствуя, что ее замечания заключают в своей основе самые благородные и возвышенные посылы, а также то, что возразить или проигнорировать их было попросту невозможно, Кристина никогда не упускала случая указать знакомым мужчинам на отсутствие должных манер и невнимательность к окружающим дамам. При этом в силу невероятно выразительной мимики и интонации голоса ее прямые подсказки звучали всегда очень укоризненно. И если по отношению к большинству мужчин она в той или иной мере все-таки ограничивала свой порицающий тон, то, когда дело касалось брата, замечания носили предельно уничижительный характер.
Будучи младшим ребенком, долгожданным мальчиком, Юрий с самого своего рождения сконцентрировал на себе все внимание и заботу родителей, в корне изменив жизнь сестры. Семья в то время ютилась в однокомнатной квартире, и появление в доме брата ознаменовалось для шестилетней Кристины переездом к бабушке за несколько десятков километров от С-ска. К тому времени, когда родителям выделили соответствующую жилплощадь, девочка прожила в плохо знакомом городе больше года, а вернувшись домой, попала в совершенно новый для себя мир. Все теперь вращалось вокруг брата — он стал центром жизни семьи. К нему было обращено внимание родителей, родственников, гостей; ему выделялось всегда самое лучшее, о нем беспокоились в первую очередь; стоило ему только кашлянуть, как все вокруг начинали бегать и сходить с ума в переживаниях. Но про Кристину тоже не забывали — ее стали активно подключать к процессу ухода за маленьким братом. Посидеть с ребенком, покачать, отвлечь чем-нибудь или разогреть ему еду — все это постепенно вошло в круг ее обязанностей, за неудовлетворительное выполнение которых то и дело приходилось получать нагоняи. С семи лет столкнувшись с новой для себя ролью ответственной помощницы матери в присмотре за младшим братом, который полностью оттягивал на себя родительскую любовь, Кристина ощущала себя обделенной и забытой. И сам Юрий, и та суматоха, которая творилась вокруг него, стали раздражать и бесить ее. Время шло, дети росли, но отношение родителей оставалось неизменным: к Юрию — как к ребенку, а к Кристине — как к взрослой помощнице. Злость на брата, обида и постоянное острое ощущение недостатка внимания глубоко укоренились в чутком и восприимчивом подсознании девочки, став верными ее спутниками на всю дальнейшую жизнь.