— Не-е-ет, — простодушно улыбнулся в ответ ему Юрий. — Только кандидат.
— И что это тебе дает?
— Что дает?.. — задумался на секунду Юрий. — Со мной вместе работает девушка, у которой дед доктор наук. Несколько лет назад он уехал в Канаду и, как я понял, неплохо там устроился. Каждый месяц высылает внучке по тысяче долларов. Так, запросто, в качестве небольшой помощи ежемесячно переводит ей тридцать пять тысяч рублей. А у нее зарплата — тридцать.
— Но он доктор.
— Или вот тоже пример, который мне рассказала секретарь диссертационного совета. Не так давно в нашем университете девушка защитила кандидатскую диссертацию, а через некоторое время переехала жить в Англию. Так вот, ее степень автоматически зачли там как высшее образование.
— Ученую степень зачли как высшее образование? — переспросил Легков с разочарованием, даже пренебрежением, но вместе с тем просияв очень довольной, почти ликующей улыбкой, выказавшей его внутреннюю радость данному обстоятельству.
— Да, вроде не соответствует. Но если ты решишь со своим высшим образованием приехать в Англию, то тебе придется его подтверждать. Российский диплом не имеет там безусловного признания. Тебе придется сдавать экзамены по основным направлениям полученной специальности. А та девушка на основе диплома кандидата наук автоматически, без каких-либо дополнительных проверок получила свидетельство о высшем образовании. Неплохо же?
— Ты в Англию собрался?
— Не-ет… Думаю пока годик поработать преподавателем. Сменный график позволяет. А дальше посмотрим…
— Давайте еще раз — за защиту диссертации! — предложил вдруг Легков.
— Ух, кандидат наук, — отпив пива, с веселой улыбкой на лице сказал Ринат и, сложив пальцы так, будто собирался сделать щелбан, поднес руку вплотную ко лбу друга.
— Ну зачем ты это? — проговорил Юрий, не пытаясь остановить товарища, а лишь покорно пригнув голову, в напряжении сведя брови и готовясь принять удар.
Ринат убрал руку. Друзья весело захохотали, и только Каюмов не смеялся, несколько секунд сосредоточенно смотря на Рината, будто пытаясь понять для себя: а действительно, зачем он хотел это сделать?
Вскоре официантка принесла шашлыки, и уже порядком проголодавшиеся друзья принялись за еду, по ходу все более приободряясь.
— Слышал тут новость, — начал Ринат, закуривая сигарету. — В соседней области депутат местного собрания предложил узаконить многоженство.
— Ха-ха! Во дела! Срочно надо туда переезжать, — засмеялся Легков.
— Да это бред какой-то, — сказал Каюмов.
— Почему бред? — вдруг необычно оживленно отреагировал на слова друга Завязин. — По-моему, так и должно быть. Я тут с одним старым товарищем встретился. У него пятеро детей от двух жен, так вот, он мне сказал: «Глеб, я в пять раз счастливее тебя». И он прав! Дети — вот главная ценность в жизни! Кто тебе в старости воды принесет? — слева направо обведя взглядом всех без исключения друзей, заключил он.
Завязин говорил пылко, громко, и на первый взгляд невозможно было сомневаться в том, что он безусловно убежден в истинности занятой им позиции. Но, несмотря на внешне очень оживленную речь, в глазах, жестах, в выражении лица его сквозила неуверенность, даже какой-то потаенный страх. К озвученному убеждению он пришел не независимо, свободным от каких-либо влияний рассудком, а вынужденно, принимая его исключительно потому, что это было удобно его текущему положению, потому что это было необходимо ему. В действительности Завязин никогда всерьез и не думал о том, что дети есть главная ценность в жизни и что степень счастья человека прямо пропорциональна их количеству, — он принял данную точку зрения, проникся ею всего только несколько месяцев назад под влиянием обстоятельств. Конечно же, он и сам не осознавал всю притянутость своего мировоззрения, и если бы его спросили об этом, тут же совершенно честно ответил бы, что данное его искреннее и твердое убеждение было присуще ему всегда; но в то же время внутри, в глубине души, Завязин чувствовал всю неестественность и искусственность занятой и так красноречиво отстаиваемой им позиции. В действительности он озвучивал друзьям свою точку зрения с единственной целью — получить их поддержку, их солидарность, чтобы через нее оправдать и хоть на время, но успокоить себя.
— Точно. Настоящий мужчина должен стремиться к тому, чтобы каждый ребенок мог сказать ему «папа», — запустив в воздух кольцо табачного дыма, изрек Ринат одно из множества излюбленных своих выражений.
— Ты и сейчас можешь иметь кучу детей, — сказал Легков. — Ничто тебя в этом не ограничивает.