— Антон! — закричал князь. — Какие вести?
— Пожди малость, князь, дай коня обряжу.
Анюта подбежала к Антону и, оттолкнув его от коня, сказала:
— Иди! Я с конем управлюсь!
— Ай, девка!.. Золото! — воскликнул Антон и быстро подошел к князю.
Он хотел поцеловать его в плечо, но князь порывисто обнял и расцеловал его.
— Идем, идем! Говори, какие вести! — Он взял за руку Антона и потащил наверх, в светелку.
Антон нехотя шел за ним.
— Ну, говори! — сказал князь, опускаясь на лавку.
— Говорить-то нечего! — ответил Антон. — Этот самый пан был там. Я его жолнером назвался, спросил о нем, а мне и сказали, что он по приказу короля Зборовского искать поехал. Вот и все!
— А про нее? Ведь не с ней же он поехал?
— Про нее никто ничего не знает. Приехал этот пан Ходзевич один с воинами, пробыл день, наутро уехал. У них поход!
— Куда?
— На Москву пошли. Слышь, наши-то тоже рать двинули. Жолкевский у них пошел!
Князь опустил голову.
— Не может быть, чтобы она с ним ехала!
— Надо думать, оставил ее где-либо, — ответил Антон.
— Может, там, в Калуге, и сидит, голубушка! — Князь вздохнул и задумался, а затем спросил: — Верен ли ты мне, Антон?
Тот с укоризной взглянул на него.
— Верю, верю тебе! — поторопился успокоить его князь. — Так вот! Сначала мы с тобой по дороге на Смоленск поедем; всех повыспросим. Если не найдем следа княжны Ольги, поедем к Зборовскому, к самому дьяволу, найдем этого подлеца-поляка, и я из его души вырву признание! — Глаза князя гневно сверкнули. — Скажи деду! Отдохнем и поедем! Да дай ему денег! — приказал он.
Антон вышел. Через минуту в светелку вбежала испуганная Анюта.
— Едешь, князь?
— Еду, милая!
— Приедешь, как обещал?
Князь молча кивнул.
Анюта с криком бросилась ему на шею.
— Не забудь же, милый, а я, я… — И девушка зарыдала.
Князь смутился, но у него опять не хватило духа разбить ее сердце. Он тихо снял со своих плеч ее руки, угадил ее на лавку и вышел. Навстречу ему шел дед. Его богатырская фигура, смелое лицо с белой бородой по пояс внушали невольное почтение.
— Стыдно, князь, — заговорил он издали, — за уход да за ласку обидой платить.
— Что, дед, говоришь, в толк не возьму?
— Да разве можно казной платить? На что мне золото? Я за ласку делал да за доброе спасибо! — ответил старик с возмущением.
Князь подошел к нему и обнял его.
— Прости, старик, не хотел тебя обидеть! Ласка лаской, а деньги оставь у себя. Время теперь воровское, деньги в сапоге не мешают, а в нужде вызволят. Если меня обидеть не хочешь, возьми хоть для внучки.
Лицо старика прояснилось.
— Ну, ин быть по-твоему! — сказал он, улыбаясь. — А я думал, ты меня по гордости обидеть хочешь.
— Что ты, что ты, дед! — произнес Теряев и стал торопить Антона. — Ахти! — воскликнул он. — У нас одна лошадь!
— Не беда! — добродушно ответил Антон. — Садись на коня, а я рядком по-пешему. Небось не отстану!
— Худо так, надо по дороге коня достать!
Но пока пришлось ехать одному князю.
Был вечер, тихий, теплый, когда он выехал с мельницы. Антон ровным шагом шел подле него. Долго Анюта смотрела вслед удалявшемуся всаднику. Слезы жемчугом катились из ее глаз.
Глава XIV
Беглянка
— Не могу так ехать! — сказала Ольга, еле удерживаясь в седле от быстрой скачки.
— Ах, девушка! — воскликнула Пашка, сдерживая своего коня. — Ведь за нами может быть и погоня.
— Мы спрячемся. Теперь мы вольные птицы. А ежели что, так ведь… — И она указала на саблю.
Они поехали шагом. Влажный лес окружал их.
— Вот тебе весело, — мрачно заговорила Пашка, — а меня все жуть берет. Тяжело мне на сердце.
— Да неужто по поляку тоскуешь? — с удивлением спросила Ольга.
Пашка презрительно тряхнула головой.
— Плюю на него я, а так… — И она хотела сейчас же рассказать Ольге о своей жестокой расправе с поляками, но вовремя сдержалась.
— А ведь мы, Паша, и дороги не знаем, — сказала Ольга.
— Дорогу! — ответила Паша. — Дорога знаю, что дальняя, а где она, про то от первого встречного узнаем!
— Дай-то Бог! А знаешь, Паша, я есть хочу!
— А за чем дело стало? — ответила Паша. — У меня еды прихвачено с собой, а тут вон ручеек бежит. Сядем!
Они подъехали, слезли с коней и расположились у ручья. Частый кустарник скрыл их от дороги. Пашка быстро и ловко развязала суму и вынула пирог, мед и сушеное мясо.