— А они откуда знают?
Пахолик пожал плечами.
— Ну, а насчет наших не спрашивал? — вдруг спросил Ходзевич.
— Чего их спрашивать-то? Они дальше своего обоза никуда. Вот, говорят, разъезд послан, так, может, люди из него что скажут.
— Куда разъезд?
— А к Можайску, говорили.
Ходзевич оставил пахолика и пошел в горницу поправиться. Офицеры уже проснулись. Увидав Ходзевича, они радушно поздоровались с ним.
— Челом вам, панове! — ответил Ходзевич. — Спасибо за гостеприимство.
— Что говорить об этом! — воскликнули офицеры. — Позвольте представиться: поручик Хвалынский, а это — мой товарищ Чупрынский, тоже поручик. Вместе в Тушине были, под Москвой бились.
— А я — поручик Ходзевич, сапежинец.
— Как же вы из Смоленска?
— Случаем.
— Ну и отлично! Теперь бы нам горло промочить, опохмелиться!
Один из них выскочил и тотчас вернулся, говоря:
— Сейчас от корчмаря принесут горячее пиво. Сядем!
— Я хотел бы подать письмо полковнику, — сказал Ходзевич.
— Э, успеете еще! Он, наверное, уже обошел обоз, вернулся, напился и теперь снова спит! — И офицеры засмеялись.
Ходзевич удивился.
— Не понимаю я вашей беспечности. Ведь вы как-никак в неприятельской земле.
— Вот тоже! — ответили офицеры. — Разве москаль — неприятель? Это — стадо баранов, а мы отрядом в тридцать человек гоним их тысячи! А вот и пиво.
Пахолик внес мису с дымящимся крепким пивом. Хвалынский достал чарки, и они начали пить. Но не успел Ходзевич выпить и одной чарки, как в горницу вошел жолнер и сказал:
— Пана поручика пан полковник к себе просит!
Ходзевич быстро встал, подвязал саблю и пошел за жолнером. Вскоре он очутился в горнице полковника и не узнал Зборовского. Вместо вчерашнего пьяного и разнузданного полковника сидел воин, по лицу которого было видно, что он закален в битвах.
— А! — встретил он Ходзевича. — Пану-добродею челом. Успели выспаться? Добре! Садитесь и давайте ваши письма, а сами опохмелитесь!
Он мигнул жолнеру, тот вышел, и тотчас пахолик принес кувшин меда и два бокала. Когда пахолик ушел и они остались одни, Ходзевич вынул из-за пояса письма и подал их полковнику.
— Ну вот! Меду, пан мой, а я почитаю.
Зборовский налил два бокала, разом осушил свой, вытер усы и начал чтение.
Ходзевич медленно прихлебывал из своего бокала и думал о беглянках. В молчании тянулось время; наконец полковник сложил письма и сказал:
— Так, пан мой! Уговаривают пристать к гетману. А далеко он?
— Надо думать, что нет! — ответил Ходзевич. — Я выехал накануне. Ну, они пойдут не так скоро, а все дня через два будут под Займищем.
— Вишь ты! — произнес Зборовский. — Вот что! Видишь, пан, я — полковник и булаву имею, а без своих офицеров и слова сказать не могу. И Казановский тоже. Надо коло созвать. Кстати, и ротмистр Билевич вернулся: я его на разведку посылал.
Ходзевич вспыхнул. Мысль, что от этого ротмистра он может узнать о беглянках, обожгла его.
В Это время вошел Казановский. Ходзевич встал.
— Челом вам! — сказал вошедший, подал ему руку и сел.
— Меду пану полковнику! — предложил Зборовский и, захлопав в ладоши, крикнул пахолику: — Еще бокал! Да вели жолнерам идти созывать офицеров на коло!
Пахолик принес бокал. Зборовский налил его розовым медом.
— Для чего коло? — спросил Казановский, отпивая мед.
— Да ведь мы с тобой вдвоем не можем решить, идти к гетману либо нет!
— А король заплатит?
— Кто же ему будет служить даром? Мы — вольная шляхта, не с ним пришли!
— То-то! А есть деньги у короля? — обратился Казановский к Ходзевичу.
— Не знаю. Я случайно попал к нему и нечаянно послан. Я — сапежинец!
— А, славный воевода! Как волк до овец, жаден до вражьей крови. Верно, разбогател?
— Мы денег не считаем. Каждый из нас сколотил кое-что! — улыбнулся Ходзевич.
— Ах! — вздохнул Казановский. — Везет ему!
В комнату вошел поручик Чупрынский.
— Пан полковник, — сказал он, — шляхта собралась и просит вас.
— Ах, собралась? Идем, панове!
Зборовский поднялся и взял шапку. Казановский и Ходзевич тоже встали и пошли в рядную избу. Она находилась шагах в десяти от избы Зборовского.
Вдоль ее стен тянулись лавки, теперь занятые офицерством. В углу стоял небольшой стол. Офицеры стояли, сидели и все о чем-то горячо говорили. При входе начальников они почти не взглянули на них и продолжали галдеть.
Полковники протискались к столу и сели.
Зборовский стукнул кулаком по столу и крикнул: