- Это естественно, - с какой-то странной апатией пожал плечами Тимей. - Люди сверху не допустят любой утечки информации. Мы здесь и так все покойники.
От этой отреченности уставшего, измученного жизнью человека, становилось не по себе. Я вновь уткнулся взглядом в тарелку, думая об Эмили. Такая милая, умная, живая...
В чем она виновата? Почему кто-то решил, что имеет право распоряжаться ее жизнью?
Я должен вытащить ее. Даже если бунт неминуем.
Время, отведенное под ужин кончилось.
Меня отвели наверх. Один из санитаров грубо втолкнул меня в палату. Потеряв равновесие, я упал на холодный бетонный пол, слыша, как под издевательский смех, лязгнув металлом, закрылась дверь.
Первым делом, я взглянул в зеркало. Там по-прежнему, во всей красе, была видна моя палата в «Анте». Я надеялся, что Эмили там. Сидит на кровати, ждет меня. Что сейчас мы вместе решим, что нам делать дальше. Однако, моим ожиданием не дано было сбыться.
Эмили в палате не было.
Я попытался отогнать дурные мысли. В конце концов, в моем времени ей ничто не угрожает.
Я надеялся на это.
Мне нужно заснуть. В прошлые разы, я терял свое сознание здесь, и попросту просыпался там. Но все это было спонтанно, неожиданно, не контролируемо.
Получится ли сейчас? Я не знаю.
Голова заболела. Я захотел снять очки, но не обнаружив их, сообразил, что Эмили они ни к чему. Под скрипы пружин опустился на кровать, закрыл глаза, и...
Я сам не заметил, как провалился в сон.
***
Время.
Один из первых философов, которой размышлял о природе времени, был Платон. Он характеризировал его как «движущиеся подобие вечности». Когда я читал об этом, я всегда представлял себе очередь. Ведь время, когда ты чего-то ждешь, кажется бесконечным. Оно словно изменяет саму свою структуру, желая помучить тебя.
Возможно, я всегда неправильно его трактовал.
Как бы то ни было, время как понятие, предмет, феномен рассматривала каждая наука. Сотни, тысячи людей во всей истории человечества ломали головы, пытались понять, определить время, узнать ее границу, составляющее.
Возможно ли, что мы с Эмили действительно смогли восстановить связь между двумя временными точками? Я не был уверен. И лишь одно я мог сказать наверняка.
Время бесконтрольно.
Я понял это, когда ранним утром меня разбудил громкий стук по металлу:
- Время завтрака, красавица!
Я резко сел. Часто заморгал, пытаясь прогнать остатки сна. Спина болела от лежания на жесткой кровати. Вид серых стен удручал.
Я не смог. Не вернулся.
Первым делом я проверил зеркало. Никого.
Где же ты, Эмили?
Дверь открылась. В комнату вошел бритоголовый детина-санитар, невольно вызывавший ассоциации с гориллой:
- Тебе нужно особое приглашение? Вперед, мадам!
В висках стучало. Выходя вслед за детиной, я бросил последний взгляд на палату, и сердце мое камнем рухнуло вниз.
Кто-то нарисовал его на стене. Большое, синее лицо, с выпученными глазами и разинутым ртом. Вокруг него извиваются змеи. На нем корона с пятью черепами.
Великое время. Махакала.
Скоро все кончится.
Время в индуизме - особая энергия. Форма Шивы - космического сознания. Махакала же - так называемое «время над временем». Вечность. Я воспринял это как знак. Бунт скоро начнется. И будет началом конца.
За завтраком я присматривался к пациентам, санитарам. Кто-то из них погибнет. Кто-то исчезнет. Интересно, кто?
- С вами все хорошо, молодой человек? - на этот раз Тимей сидел напротив, внимательно вглядываясь в мое лицо.
- Что... да. Все хорошо. - для убедительности я даже кивнул.
- И все-таки как вы думаете, почему вам не удалось вернутся?
- Не знаю... надеюсь с Эмили все хорошо.
- Я думаю, что да, - кивнула Беатрис, которая похоже, не отходила от старика днем ни на шаг. - Я чувствую это. Слабо, но чувствую.
- Через телепатию?
- Зря вы смеетесь, молодой человек.
- Какой уж там смех, - я лишь пожал плечами. - Кстати, забавно, но ведь что-то подобное изначально предполагала Эмили. А я ей не верил
- Женская интуиция, - усмехнулся бывший ученый, - вещь феноменальная.
- Интересно, а проводи надо мной подобные эксперименты, чтобы я...
Договорить я не успел. Крик раскатился по столовой. Что-то произошло. Все тут же повернулись к центру, вытягивая головы, чтобы посмотреть, что случилось. Я, последовав примеру многих, встал.
- Рик! - бритый на лысо мужчина в потрепанной пижаме, отчаянно крича, вырывался из рук санитара. - Рик!
Это имя показалось мне знакомым. Я видел, как некоторые лица помрачнели. Тимей нахмурил брови. А парень, тем временем, продолжал:
- Рик! Они убили его! Убили Рика!
- Заткнись! - пришел на помощь коллеги другой санитар.