Опустившись вниз, я закрыл лицо руками. По-моему, я плакал. Плакал впервые за много-много лет. Рыдал не стесняясь никого, не боясь, что кто-то услышит.
- Ну же, тише, все хорошо, - прошептал на ухо знакомый женский голос.
Внезапно мне почудился, ставший за шесть месяцев привычным, запах духов и сигарет.
- Синтия? - прошептал я, поднимая глаза.
***
Она сидела на кухонной тумбе, скрестив ноги, курила одну сигарету за другой.
Пышные волосы с не прокрашенными корнями, макияж, который она накладывала перед тем, как отправится, что говорится "в свет", туфли на высоком каблуке, узкие джинсы, белая майка с кроваво-красным пятном на животе, светлое пальто...
- Как такое может быть? - массируя виски, произнес я.
Голова вновь болела, но принять таблетку я не решался.
- Что-то не то, милый? - Синтия выпустила колечко дыма в потолок.
- Ты! Ты же умерла!
- Досадней то, что я пропустила маникюр, - она с сожалением взглянула на свои ногти, - к Джессике не так просто записаться, между прочим! Она хитрая, как лиса...
- Лиса! - закричал я, и Синтия подпрыгнула на месте. - Это она все подстроила!
Я оглядел свою квартирку. Благо мест, куда могла спрятаться лиса человеческого роста здесь было не так много.
Я снимал студию недалеко от университета. Белый, гудящий холодильник, серые кухонные тумбы, плита, обеденный стол, большая складная кровать, две двери по бокам от нее - одна в ванну, вторая в чулан, где я хранил шмотки. Ряд книжных полок с научной и публицистической литературой, старенький телек напротив кровати - вот, пожалуй, и все. Лиса могла спрятаться либо в чулане, либо в ванне, либо...
В холодильнике.
Странно, что эта мысль не пришла мне в голову сразу. Ведь это именно то место, от куда можно напасть внезапно! Я медленно перевел на него взгляд.
- Милый, ты меня пугаешь, - тихо пробормотала Синтия, но я ее проигнорировал.
Достав из-под стола биту, купленную еще в те далекие дни, когда я надеялся, что стану заниматься спортом по выходным, я медленно двинулся к холодильнику.
Я перехитрю ее.
Крепко сжимая в руках биту, я замираю, представляя, как Лиса затаилась там, ожидая того момента как я засну, чтобы выскочить.
Ей меня не достать.
- Ага! - кричу я, рывком открывая дверцу.
В холодильнике пусто.
На верхней полке лежит старый ломоть пиццы, заказанный еще на прошлой неделе, рядом открытая банка с пивом, на двери пара яиц, которые я опасаюсь трогать уже третий месяц.
Лисы там нет.
- А что ты ожидал? - интересуется Синтия, соскользнув с тумбы.
- Лису в одежде Леонарда.
- Ты сам-то представляешь, как это выглядит?
- Сказала мертвая девушка.
- Как грубо! - она надула губы. - Я же не упоминаю о твоих недостатках!
- Можешь начинать.
- Хорошо, - кивнула в ответ та, - но сначала скажи, что за лиса-то?
- Та, которая тебя убила.
Синтия засмеялась. Высоким заразительным смехом, и я сам не заметил, как засмеялся в ответ. Как же, оказывается я соскучился по нему! На душе заметно потеплело.
- Милый, - наконец, отсмеявшись произнесла она, - лиса меня точно не убивала.
- Тогда кто?
- Человек. Я не помню, как он выглядит.
- Жаль.
- Ты мне, лучше, скажи, - она прищурилась, - как специалист по знакам, вот что обычно символизирует эта твоя лиса?
- Ложь, - ответил я не задумываясь.
- Хорошо, - улыбается в ответ Синтия, - а что тогда может означать лиса в одежде Леонарда?
***
Я проснулся один.
Окно были плотно зашторены, и я не мог точно сказать сколько сейчас времени. Желудок жалобно заурчал.
"Надо попросить Синтию купить вечером продуктов" - подумал я, и вспомнил, что ее больше нет.
Сердце словно рухнуло куда-то вниз. Глубоко вздохнув я вновь закрыл глаза. События вчерашнего дня показались мне тяжким бредом.
Лиса в одежде Леонарда, моя паранойя, призрак Синтии сидевший у меня на кухне - что, черт побери, со мной твориться? Откинув одеяло, я рывком сел. Холод квартиры заставил меня поежится. Натянув валяющуюся у кровати футболку, я двинулся в ванну.
Собственное отражение в зеркале над раковиной показалось мне ужасно измученным: растрепанные волосы, глубокая морщина на лбу, воспаленные глаза, щетина - я словно проснулся с глубокого похмелья.
Как назло, вновь разболелась голова.
- Ты должен привести себя в порядок, - прошептал я себе, и, включив воду, нагнулся, чтобы ополоснуть лицо.
Холодная вода отрезвляла.
Отфыркиваясь и тряся головой, я вновь поднял глаза на свое отражение, и...
Замер.
Вместо моего привычного лица, на меня черными глазами-бусинками смотрела...
Летучая мышь.
Огромные уши, напоминающий свиное рыльце, нос, острые тонкие клыки. Омерзительно.