- Снежанна, ты ужинать будешь? – позвала меня мама спустя два часа. Солнце давно село, а я всё сидела на остывшем камне и перебирала известную мне музыку.
- Иду! – крикнула я, складывая флейту в футляр. Пока меня не было, мама успела поджарить овощи и сделать свекольный салат. Переставив с полки на стол зажженную масляную лампу, села напротив мамы.
- Я купила тебе новые штаны и кожаную куртку со съёмной меховой подкладкой. Хорошая вещь, гномьей работы, прослужит долго.
- Дорого, наверное, - смутилась, отлично понимая, сколько стоят такие вещи.
- Да дорого, - кивнула она, - целых двадцать пять серебряных имирсов. И ещё в десять новые сапоги обошлись.
- Зачем?
- Твои уже прохудились, а болеть тебе ни к чему. Малейший дождь и ноги мокрыми будут.
До конца ужина меня мучил один единственный вопрос. Сказать ей, или нет? Она ведь столько раз говорила, чтобы я не приближалась к людям.
- Мам, - в конце концов, решилась на полуправду. – Я позавчера видела в лесу человека.
- Он тебя видел? – вскинула голову она. В её глазах я заметила страх. Чего она боится? Что он окажется разбойником?
- Нет, - соврала, придав своему лицу честное выражение. – Я за деревом спряталась, - частично ведь так и было, верно?
- Ох, - осела она, выпустив из рук нож и вилку. – Хорошо.
- А в чём дело, мама?
- Просто я не хочу, чтобы ты с людьми виделась. Плохие они.
- Но почему? – неужели моя затея с поездкой в город умрёт ещё до того, как я её озвучу? – Не могут же они все быть такими ужасными, ведь ты-то не плохая!
- Тебе захотелось в город, - поняла она. – Прости, малышка, но это невозможно.
- Почему? – я подскочила, опёршись руками о стол.
- Это нелегко объяснить. Дай мне недели две, милая, - сдалась мама.
- Обещаешь?
- Обещаю, - выдавила она и отвернулась, скрывая слёзы. Мне стало жутко стыдно. Как же ужасно я себя повела. Опустившись рядом с её стулом, положила голову на её колени и вымолвила:
- Прости.
- Ничего, Снежинка. Обещание я выполню, слишком много уже задолжала. Пора тебе всё узнать.
Мама задумчиво гладила меня по волосам, я же просто забылась, пока за окном не начала светить луна. Её свет ворвался на кухню и привёл нас в чувство.
- Пора спать, - шепнула мама. Я обняла её, поцеловала в щеку и пожелала сладких снов. – Спокойной ночи, милая.
В каком-то непонятном забвении прошли целых полторы недели. Мы мало разговаривали, занимаясь в основном зимней заготовкой. Я много читала и совсем не притрагивалась к новой флейте. А во время одного из походов за ягодами снова увидела человека, но на этот раз поспешила спрятаться. Слишком отчетливо запомнила слёзы мамы. Просто так она никогда не плачет. А значит, причина, по которой она не пускает меня к людям, действительно серьёзна. И совсем скоро я узнаю её.
Глава вторая
Миррэ или Правда
Сегодня я проснулась в замечательном настроении. Выпрыгнула из кровати, оделась, спешно застёгивая пуговицы синей рубашки, повесила на пояс небольшой кинжал и, прихватив на всякий случай куртку с уже отцепленным мехом, сбежала вниз по лестнице. Чмокнула маму в щёку, взяла с подноса пирожок с вишнёвым повидлом, влезла в подаренные сапожки и, взяв с собой лук и стрелы, выскочила во двор с криком:
- Я на охоту!
- Удачи! – догнало меня счастливое пожелание мамы.
И мне просто замечательно свезло. Я всё-таки подстелила оленя! Однако, рассматривая его огромную тушу, поняла, что столкнулась с проблемой. Ведь даже если сделаю носилки, целиком мне его не утащить. Пришлось задействовать небольшой топорчик, который всегда лежал в сумке. Даже по частям с трудом дотащив его до дома, я заслужила от мамы кучу вздохов, ахов и похвалы.
- Это стоит отметить, - она изучила шкафчики и разочарованно признала, - а землянику мы всю сварили. А так хочется из свежих сделать начинку.