Я с тревогой посмотрел на густые черные брови вошедшей. Нужно сказать, что с лица Вики уже исчезли всяческие косметические глупости, благодаря которым ее сходство сами знаете с кем достигало степени неразличимости, однако теперь на этом еще более помолодевшем лице отчетливо проступили черты собственного характера девушки, несвойственные, сколько можно судить, ее знаменитому прототипу. Я не великий физиогномист, но нельзя было не заметить, что в Вике заключено гораздо больше здравого смысла, чем могло показаться поначалу, а кроме того, ее облик свидетельствовал о необычайном упрямстве. Легко можно было представить, как этот округлый подбородок строптиво выдвигается вперед и маленький черноглазый бульдозер прет к намеченной цели, превозмогая все трудности и терпеливо снося неудачи. А как быть с препятствиями? В особенности если таковыми становятся люди? Взгляд Вики не выдавал в ней склонности к суровым решениям, однако нельзя было угадать, как исказится это лицо, трогательно облепленное мокрыми волосами, в минуту сильного гнева. Не вздыбятся ли тогда эти самые волосы султаном рассерженных аспидов над грозными, мечущими молнии очами… Впрочем, кажется, я увлекся. Удивительно как разыгрывается воображение по ночному времени. Вот уже и до аспидов дошло… Вика остановилась в трех шагах от моего дивана и, заложив руки за спину, принялась покачиваться на длинных худых ногах, открытых взору настолько, что их задрапированное полотенцем продолжение наверняка называлось уже как-то иначе…
— Привет! — кивнула мне Вика. — Симпатично у тебя тут, ничего не скажешь. По нашему девчачьему разумению так вообще красота. Все такое розовое, как в домике у Барби… Это для настроения?
— Для настроения я предпочитаю спиртное, — хмуро отозвался я, не слишком обрадовавшись такой аналогии. — Не нравится розовый — пульт освещения на стене, справа от выхода: предлагаю им воспользоваться.
— Пультом или выходом?
— А ты молодец… Ладно уж — пультом. Можешь выбрать иллюминацию на свой вкус. Любые цвета, какие пожелаешь…
— Совсем как у меня в ванной, — сообщила девушка. — Знаешь, там есть зеркало с разноцветными лампочками. Можно смотреть на свое отражение и представлять, что ты хамелеон. Только лучше выключить верхний свет и делать это голышом.
— Вот как? У ТЕБЯ в ванной? — заинтригованно переспросил я. — А позволь уточнить: ты сейчас про какую ванную? Про ту, из которой только что вышла?
— Ну да, — подтвердила Вика. — Про ту, что рядом со спальней.
— Рядом с ЧЬЕЙ спальней, интересно знать?
— Дима, ты чего? Рядом с моей, разумеется… — юная интервентка вовсю пожирала взглядом настенный пульт управления вселенной и потому не слишком вникала в тонкости учиненного мной допроса. — В свою ты меня не приглашал…
— Что ж, ясно, — по-видимому, насчет ее умения чувствовать себя как дома можно было не беспокоиться, равно как и о способности четко проводить границы. — Если честно, даже не подозревал, что мы соседи…
— Вот этот пульт? — подойдя к стене, Вика поигралась с кнопками и, после нескольких творческих неудач, вызвавших у нее радостный смех, соорудила в гостиной прохладную синеватую мглу с лиловыми тенями по углам. — Ну, вот: то, что надо… Прости, ты что-то сказал?
— Нет, просто размышлял кое о чем… Чем еще заняться в третьем часу ночи? А, кстати, почему ты не спишь, уважаемая соседка? Из-за меня? В смысле, это я тебя разбудил?