- Вот и отлично. Я приготовлю пасту, как ты любишь. – кивает Дэнни: - как раз все продукты есть в доме. Приводи ее часам к пяти, не слишком поздно.
- Сегодня?!
- Ты же все равно собралась с ней встретиться. – указывает Дэнни.
- Ээ… - задумываюсь я. Конечно, можно отмазаться, сказать, что она занята и все такое, но опять вызовет подозрения. Лиза в ее гражданской ипостаси – вполне приличная девушка и уж кто-кто, а она сыграть роль этой самой «приличной девушки», подружки и старшего товарища для непутевой Тейлор – может на пять с плюсом. Главное, чтобы язык ее не выдал, любит она по грани ходить. Ну… она мне должна, а особого пиетета перед Неписанными Правилами у меня нет. Знакомство с Лизой успокоит отца, он перестанет зависать надо мной вертолетом, а мне его еще ошарашивать известием о том, что я кейп, в эту воду его нужно опускать постепенно, как рыбку в аквариум.
- Хорошо. – соглашаюсь я: - в пять, так в пять. Все, я пошла!
- Будь там аккуратнее, Совушка.
- Обещаю. – я накидываю худи и выхожу наружу. Доброй охоты, Призрачный Сталкер, доброй охоты.
Интерлюдия
Эми никогда в своей жизни не работала так лихорадочно и с такой отдачей. Она сидела за своим столом, перед ней, в контейнере, заполненном мясным фаршем и капустными листьями – лежал тот самый червячок, которого Мясник внедрила в тело Виктории. Но сейчас сама Мясник не узнала бы его. Он был намного больше, почти с палец толщиной и из его тела вырастали странные конструкции, больше всего похожие на антенны.
- Эми! – стук в дверь заставил ее убрать контейнер в ящик стола: - тебе пора в больницу! Подбросить тебя?
- Да! Я сейчас! – отвечает она. Что же, не было бы счастья, но несчастье помогло, Вики запретили выходить из дома. Только по делам. Потому для нее даже отнести Эми в больницу – было возможностью вылететь из клетки и пронестись над городом, а по дороге – возможно даже залететь куда-то, перекинуться с Дэном парочкой фраз, или посидеть в кафе минутку-другую. Так что теперь Вики воспринимала это не как рутину или надоевшую обязанность, а как развлечение.
Эми выходит из комнаты, набросив накидку Панацеи на плечи. Смотрит на Викторию. Боже, как она прекрасна, думает она. Просто девушка, просто стоит перед ней, слегка наклонив голову набок и глядя на нее вопросительно и каждый изгиб ее тела, каждая пора ее кожи, ее легкая улыбка, ее распахнутые навстречу миру глаза … это совершенство в своем крайнем выражении. Эми знает тело Виктории, так, как не знает никто в мире, она знает его до мельчайшей клеточки и она единственная может сказать что ей нравится в ней все. Дэн – просто обожатель, он не видит дальше кожи, дальше эпителия, ему нравится внешность, но он не в состоянии оценить качество и красоту кровеносных сосудов, соразмерность и гармоничность печени и почек, идеальный изгиб позвоночного столба… никто не может. Только она. А потому она – найдет этого Мясника и убьет его. Вернее – не совсем убьет. Скорее накажет. Потому что никто не смеет портить тело Вики. А Мясник – десять тысяч раз пожалеет о своем решении надругаться над Вики своим червяком.
Эми слабая девочка, но Панацея… о, Панацея может сделать так, чтобы Мясник – жил. Но не мог шевельнуться. Не мог даже глазом моргнуть. И все чувствовал. Все слышал. Все понимал. И тогда – он останется жить, но в то же время он умрет. Перестанет существовать как Мясник. Останется только безвольный овощ в больничной кровати, пускающий слюни и не умеющий контролировать собственный мочевой пузырь. Все что ей нужно – просто прикоснуться к его коже. Для этого нужно определить его личность. А для этого она и усиливает червяка-маячка. Она сможет определить кто именно надругался над Вики и уничтожить его. Нет, не так – наказать. Боль могут чувствовать все, даже насекомые и простейшие организмы. Но вот страдать… страдать могут только высокоразвитые виды. Мясник – будет страдать.
- Я готова. – говорит Панацея: - сегодня я освобожусь пораньше, у меня школьный проект не закончен.
- Отлично. Я подожду и заберу тебя. – сияет Виктория и Эми невольно улыбается в ответ. Чуть-чуть, уголками губ.
Глава 30
Глава 30
Интерлюдия
Эмили Пиггот дождалась пока последней из героев Протектората не выйдет из помещения, закрыв за собой дверь комнаты для брифингов. Она устало потерла виски кончиками пальцев. Руки слабо подрагивали, во рту было сухо, а все вокруг начинало ее раздражать. Верные признаки того, что ей было нужно пройти гемодиализ. Снова. Она закрыла глаза. Два часа лежать пока машины перекачивают и очищают твою кровь, не двигаясь… эта процедура не успокаивала. Хотя в последний раз ей даже удалось немного подремать. Наверное старость.