- О, так я снова по фамилии? Потеряла свои привилегии обращения по имени? – говорю я: - какая жалость.
- Что за… кто ты вообще? – начинает было она, но я не даю ей договорить. Если она сейчас сама все поймет – потеряется педагогический эффект. Значит…
- Кто я такая? – шаг вперед и удар! Скорее – толчок, я не хочу калечить ее, не хочу, чтобы боль мешала ей слушать меня, но и позволять думать тоже не могу. Основанием ладони и не в грудную клетку, а в плечо, но этого хватает – София отлетает в сторону! Катится кубарем по земле. Тяжело возится там, встает на четвереньки, поднимает голову, в поисках меня.
- Кто ты такая, София? – спрашиваю я, шагая к ней: - что за идиотская у тебя философия и какого черта ты позволяешь себе лезть в мою жизнь со своими уроками? А? – я оказываюсь рядом с ней и отвешиваю ей оплеуху, ее голова мотнулась в сторону, она охнула и схватилась за щеку.
- Вставай, София. Вставай, соберись. Ты же хотела преподнести мне урок? Вот она я – преподноси. София-сенсей… - она встает на ноги и вытирает кровь, бегущую из разбитой губы, открывает было рот, но я снова бью ее по лицу, и она снова катится по земле, собирая пыль на свою модную короткую куртку.
- Ну нет, София. Ты поговорила. Сейчас я буду говорить, а ты слушать. Поняла?! – она садится на землю и смотрит на меня неверящим взглядом.
- Ты… как?! Сука, стой! – она встает на ноги и поднимает руки, становясь в стойку. У нее дрожат колени, она не Бугай по классификации СКП, как Слава. Ей уже досталось – толчок, от которого она пролетела несколько метров и теперь плетью повисла рука. Две оплеухи… скорее всего сотрясение обеспечено. Я сдерживала силу, но теперь вижу, что нужно бить еще слабей, иначе София быстро закончится. А я только начала. Но в любом случае, София Хесс не собирается сдаваться, она не заплачет и не станет просить о пощаде. Хотя… я могу и заставить.
- Кажется я сказала – молчать. Ты не слышала?! – миг и я оказываюсь рядом с ней, ее зрачки расширяются, но она ничего не успевает сделать, ее отбрасывает в сторону и … она исчезает! Тактик в моей голове взывает сиреной, словно бы вспыхивают красные лампы и я инстинктивно выхватываю из кармана телефон и кидаю его туда, где долю секунды назад была София, забывшая обо всем и применившая способность.
Вспышка! Из воздуха вываливается София, она падает на землю с таким звуком, словно на разделочную доску шмякнули кусок сырого мяса. Шлеп. Она падает, не попытавшись смягчить удар, подставить руки, повернуться, хотя бы напрячь тело перед ударом. Она – без сознания. Или мертва? Черт. Новая жертва Мясника, на этот раз молодой Страж, завтра все газеты с таким заголовком выйдут.
Подбегаю к ней, наклоняюсь. Дышит и слава богу. Рядом лежит мой телефон. Уровень зарядки – ноль. А ведь была на девяносто семи процентах.
- Сучка реагирует на электричество. Ее тело – проводник энергии даже в призрачном состоянии. – услужливо сообщает Ток: - теперь ты знаешь, как нейтрализовать ее единственный козырь.
- Обвязать ее елочной гирляндой и воткнуть в сеть. Изнасиловать и сожрать. – советует кто-то из Мясников.
- И чего вам в мокрицах не сидится? – спрашиваю я: - нормально же было все.
- Кто же захочет в мокрице сидеть, когда ты тут Призрачному Сталкеру соски собралась выкручивать? – резонно замечает Язва: - это когда ты спишь или на уроке сидишь, то лучше в таракане пересидеть, но когда такое…
- Не собираюсь я ей ничего выкручивать.
- Жаль. Ты подумай, подумай. Сучка над тобой в школе издевалась, да еще и оправдания себе придумала. А когда стало туго – то хотела в призрачной форме сбежать. Уверенная в себе тварь. Если ее сейчас отпустить… как бы проблем не было. – говорит Язва: - ты не подумай, мне все равно.
- Да насрать. – встревает Мясник Первый: - делай с ней что хочешь. Эта девка мне даже неинтересна. Убей ее и пошли отсюда в магазин – новые планшеты покупать.
- Сдается мне, джентльмены, что вы меня эксплуатируете… - я смотрю на Софию, призывая силы той из Мясников, что умела управлять кровью и видеть ее. Судя по картинке, София переживает не лучшие времена. А ведь я с ней не закончила. Все-таки надо было силу дозировать, это не Слава. А с другой стороны, большую часть ущерба нанес мгновенно разрядившийся аккумулятор моего телефона.
Я сажусь рядом с лежащей в беспамятстве Софией и гляжу на нее, испытывая противоречивые чувства. С одной стороны, так ей и надо, и вообще могла бы и голову открутить, а с другой… вот нету у меня сейчас гнева на нее. Ни гнева, ни ненависти, ничего. Жалость есть. И не за то, что она тут избитая лежит, а за то, что в голове у нее хлам.