Глядя через бронированное стекло тяжелого военного вертолета, он видел, как Кюсю затапливает вода и ему казалось, что он видит где-то там, среди хаоса, огня и воды – одинокую детскую фигурку с поднятыми в воздух руками.
Потом… потом все превратилось в сплошной ад. Две тысячи второй – Богота, Бегемот. Две тысячи третий, Сиэтл, Левиафан, две тысячи третий – Лондон, Симург, самая страшная из Адской Троицы. Две тысячи пятый, Левиафан топит Ньюфаундленд. Но Томас Кальверт поймал свой триггер не в две тысяче третьем, ни в две тысячи четвертом, ни в Лондоне, ни в Сиэттле, ни в Боготе и даже не Мэдисоне, который стал карантинной зоной. Нет. Он поймал триггер в тот самый день, когда за окном тяжелого военного вертолета тонул остров Кюсю с девятью миллионами жителей, а он все еще чувствовал в своей руке – маленькую детскую ладошку.
Именно тогда он перестал быть просто Томасом Кальвертом и стал Вывертом. Обрел способность разделять линии вероятностей и сбрасывать их. После этого он стал возвращаться живым с любых заданий. Он знал, как надо действовать чтобы остаться в живых, а желательно – выполнить задание и вытащить всех ребят. Раз за разом его подразделение посылали туда, откуда не возвращался никто, им поручали невозможное, но они справлялись и снова возвращались назад. Раз за разом. И тогда их послали в Эллисбург.
Томас Кальверт встал и подошел к столу, налил воды в стакан и поднес его ко рту. Вода пролилась на пол. Он поставил стакан на стол и уставился на свою руку. Она дрожала мелкой дрожью.
Эллисбург, подумал он, вот в чем дело. Чертовы воспоминания. Эмили. Тогда он уже был ветераном, командиром подразделения, с лучшим счетом выполненных заданий на счету, его так и называли «Неуязвимый Кей». Он всегда выполнял задания и всегда – вытаскивал всех живыми. Не всегда целыми, но всегда – живыми. И одной из тех, кто попал в его подразделение была Эмили Пиггот, тогда еще молодая, с широко распахнутыми, полными восхищения глазами, которыми она пожирала своего командира. Еще бы – легенда, тот самый Кальверт, который вытащил свою группу из тонущего судна во время атаки Левиафана на Ньюфауленд. Тот самый «Неуязвимый Кей», который в одиночку сдержал наступление Мясных Кукол, стоя за крупнокалиберным пулеметом и прикрывая отход своей группы, а потом – выбрался сам.
Молодым нравится создавать легенды на пустом месте и верить в них. Эмили и ее подружка, Марго из сто второго – были как раз такими. Им бы не солдатами быть, а в клубах с парнями танцевать и целоваться в укромных местах. Но… Эмили Пиггот выбрала штурмовую винтовку и тяжелую броню оперативника штурмового отряда СКП. Она всегда была больше чем просто оперативник, всегда была готова пройти лишнюю милю, приложить больше усилий, всегда была требовательна к себе. И обожала своего командира.
Томас Кальверт не собирался заводить роман на рабочем месте. И сама Эмили Пиггот, в ту пору бывшая младшим оперативником штурмового звена, оператор тяжелой ранцевой огнеметной установки – тоже не позволяла себе лишнего. Просто Томас Кальверт знал, что она испытывает по отношению к нему, а она – она знала что он это знает. Он мог бы изменить линию вероятностей и попробовать каково это… но он не собирался этого делать. Его способности не для того, чтобы баловаться или позволять себе личное. Его способности для того, чтобы спасать людей, изменить этот мир к лучшему. Так он считал всегда, так считает и сейчас.
Он выдохнул и снова взял стакан в руку. Рука перестала дрожать. Он отпил глоток, совершенно не чувствуя вкуса минеральной воды от «Перье». Эллисбург. Эти две девчонки, Сара Ливси и Тейлор Хеберт, Сплетница и Мясник Пятнадцать – не смогли его сломать, нет. Но Эллисбург…
Он мог бы соврать себе, мог бы сказать, что у него не было выбора, но выбор был. Он привычно разделил реальности перед штурмом и только потом понял, что сделал это слишком поздно. Он – начальник штурмовой группы и у него были полномочия отдавать приказ о начале штурма или переносе его и его ценили за его интуицию, за его умение избегать потерь среди личного состава. И конечно, он бы перенес штурм, объяснил бы это объективными причинами, ему бы поверили, но… было уже слишком поздно. Эллисбург начал свой штурм сам. Бирнанский лес пошел на Дунсианский замок – так показалось ему. Он вел свои линии вероятностей, стреляя, отступая, помогая товарищам отступить, кидая гранаты, крича сорванной глоткой… и обе линии вероятности были худшими. В одной погибли все, кроме двух человек. В другой – тоже погибли все, кроме двоих человек. Просто в каждой реальности это были разные люди. В одном случае это были Томас Кальверт и Эмили Пиггот. В другом – Рикардо Сантьяго, его заместитель по боевой части, спокойный и уверенный в себе, всегда исполнительный и поддерживающий любые приказы командира. И Сандра Розински, лучший в подразделении снайпер. Был ли у него выбор? Конечно был.