- Да кто сказал, что Мясник вообще будет исполнять это идиотское соглашение? Это просто клочок бумаги, она его выбросит и утрется им!
- И это правда. – Майя Путри пожимает плечами: - знаешь, твоя беда, Алан, в том, что ты из бывших вояк, слишком уж буквально все воспринимаешь. Соглашения могут не исполняться. История и репутация Мясника до сих пор не дает нам поводов для излишнего оптимизма. Однако задача СКП сводится к тому, чтобы спасать гражданское население и контролировать параугрозы. Служба Контроля Параугроз. Мясник – именно такая угроза и наша прямая обязанность контролировать его. До сих пор мы не могли этого сделать. Не факт, что и сейчас получится. Но уж попытаться то стоит, разве не так?
- Помяните мое слово, нам это выйдет боком… - ворчит мужчина: - да кто на битву с Губителем придет, если там Мясник будет?
- Ты меня не слушаешь, Алан, - закатывает глаза третий заместитель директора: - бросить Мясника в битву или нет – это будем уже решать мы. А не она. Если будет исполнять свое слово и подписанное соглашение. А если не будет – тогда его вроде, как и нет, из-за чего шум и визг?
- Это для Мясника соглашение лишь бумажка, а для нас – документ! А что, если про это узнают? Репутация СКП…
- СКП делает все, чтобы покончить с угрозой Губителей. – вступает в разговор Ребекка: - если Губители вторгнутся в ад, на следующий день я заключу союз с самим Сатаной. Мы будем сотрудничать с любым, кто в состоянии помочь нам в купировании и уничтожении этой параугрозы. Вот это и есть наша репутация. Мы сделаем все, что в наших силах. На сегодняшний день в мире уже около шестьста тысяч паралюдей. Из них тех, кто может причислить себя к героям, не покривив душой – меньше пяти процентов. Пяти процентов! Если бы не Соглашение о Перемирии – на битву с Губителями являлось бы едва десятая часть от того количества, что приходят сейчас. И вы это прекрасно понимаете. – она переводит дыхание и обводит мониторы с изображениями заместителей директоров взглядом.
- Кроме того, если Мясник не будет исполнять соглашение – уже его репутация рухнет. Умники из Thinker Tankсчитают, что собственная репутация важна для Мясника… пусть даже и своеобразная. Однако один из паттернов его поведения – бесстрашие. Отказ подчиняться командам во время битвы с Губителями однозначно будет истолкован как трусость и несоблюдение взятых на себя обязательств. А это подорвет его поддержку среди Зубов и может привести к тому, что она останется в одиночестве. И в том, и в этом случае СКП выигрывает. Что же до вступления его в битву… это уже другой вопрос. Мы будем решать его в свое время, не сейчас. Сейчас у нас слишком мало данных, чтобы понимать к какому результату это может привести. Однако я хочу заметить, что сейчас у нас есть такая возможность, а ранее ее попросту не было. Мясник Пятнадцатая – это ресурс. Даже если нам в конечном счете ничего не удастся, это не значит, что мы не будем пробовать.
- Я не согласен с вами. Эта история дурно пахнет и в конечном итоге вцепится нам же в загривок. Пресса сделает из нас фарш. Мясник сорвется и наубивает сотни гражданских, а потом убьется об Губителя и нам всем каюк. Но даже еще хуже, если он вдруг возьмет и сперва примет участие в битве, останется жив, все обрадуются, как идиоты, а он снова примется за прежнее. Каково нам будет? – ворчит мужчина и поворачивается в кресле: - Гленн! А ты что скажешь?
- Что я скажу? – в кресле грузно завозился полноватый седовласый мужчина: - я скажу, что в течении пятнадцати лет я работал переговорщиком в Нью-Йорке. Самые жуткие времена, когда еще не существовало всего этого Перемирия и не работали Негласные Правила. Когда банки грабили едва ли не раз в неделю, а заложников захватывали и того чаще. Знаешь, с какими из них было тяжелее всего?
- С фундаменталистами Алой Церкви? С Падшими? Или… с кейпами-психопатами после первого триггера? – предполагает Алан: - я не буду гадать. Говори что хочешь, сейчас не время для одной из твоих историй.