- О, господи. – закатываю я глаза: - я не собираюсь с тобой драться, Слава.
- А я – собираюсь выбить из тебя все дерьмо! – Слава срывается в места и несется на меня, размахнувшись для прямого правой в голову. Все происходит мгновенно – вот только что она летела на меня в героической позе и с выражением ярости на своем хорошеньком личике и в следующее же мгновение она уже лежит на земле в облаке пыли, которое она подняла, рухнув вниз со всей своей скоростью. Ауч.
Она со стоном пытается поднять голову, но я наступаю коленом ей на спину и связываю руки за спиной металлическими оковами. Способность одного из Мясников – выращивать металл на плоскостях, к которым он прикасается. И это не обычные наручники, с короткой цепочкой между ними, которые она может порвать простым движением рук, нет, это массивный кусок металла, в котором тонут ее запястья, он словно отлит в такой форме. То же самое происходит и с ее ногами. Я встаю, осматриваюсь. Поднимаю с земли обломки своего шлема, прижимаю переднюю панель к лицу, а обломок правой панели – к уху.
- Отчет по прибытию СКП. – роняю я в эфир, надеясь, что рация все еще работает.
- Тшшт. И ти эй пять минут. К нам движется Оружейник и Мисс Ополчение. – звучит голос в треснутом наушнике.
- Понял-принял. Справлюсь сама. Ромео Танго Браво. Исполнять.
- Тшшт. Роджер вилко. Овер. – я отбрасываю обломки шлема в сторону и смотрю на Славу, которая ворочается у моих ног, пытаясь освободится. Криво усмехаюсь, увидев, что ее волосы – взлетают вверх. Ну конечно же. Она пытается взлететь. Вот только… на ней не просто оковы. Металл уходит под землю, половина пустыря на глубине полуметра представляет собой огромный девайс для того, чтобы удержать на месте одну очень горячую парадевушку. Укрощение Строптивой – так я назову этот прием. Слава сильна, она может поднимать автомобили и завязывать узлом телеграфные столбы… но даже она не может поднять вверх металлическую подземную конструкцию, которая сейчас больше похожа на корни дерева, уходя в глубину почти на два десятка метров и в стороны – на добрую сотню!
Слава рычит что-то нечленораздельно, пытаясь освободится, но тщетно. Я сажусь на землю рядом с ней, скрестив ноги по-турецки. Придется ждать СКП, иначе меня поймут неправильно.
- К сожалению ты мне не соперница. – говорю я и Слава – затихает, прислушиваясь: - никогда и не была.
- Что это было?!
- Болевой импульс. Едва на четверть от обычной мощности. Сбивает с толку, да? Как будто вся нервная система вспыхивает. Очень трудно на ногах устоять. Если в первый раз, то и вовсе без шансов.
- Сука.
- Уж какая есть. – пожимаю я плечами: - слушай, хватит уже вести себя как избалованная истеричка. Жизнь несправедлива, прими этот факт. И вообще, что за черно-белое мышление, герои-злодеи? Жизнь – она разноцветная.
- Как же я тебя ненавижу!
- Да, да. Ты мне тоже очень нравишься, Слава. Лежи, береги дыхание.
- Ты! Я убью тебя!
- Да? Вот прямо без суда и следствия? Просто потому, что… как там – «на почве взаимной неприязни»? И кто из нас двоих злодейка? Можешь не отвечать, Слава. – я поднимаю голову и смотрю на звездное небо: - это был риторический вопрос.
- Зачем? Скажи мне – зачем?! – говорит она, понижая голос: - зачем? Зачем ты убиваешь людей направо и налево, словно они просто тряпичные куклы? Тебе это доставляет удовольствие? Почему ты… я думала, что могу доверять тебе!
- Слушай, я уже извинилась. Я могу делать весь день, но тебе же все равно, не так ли? Какой смысл? Если бы ты дала мне шанс…
- Так как даешь этот шанс ты? Убивая людей!
- Я всегда даю им шанс осознать свои ошибки и сдаться. Даю второй шанс. Всем. И у тебя прошу того же, не более.
- Да? Тогда как насчет моего второго шанса?! Почему я все еще лежу на земле в этой унизительной позе?!
- Если ты пообещаешь не драться, то я сниму с тебя металл. – отвечаю я: - поговорим цивилизованно.
- … хорошо. – сдавленно говорит Слава в песок.
- Извини, не расслышала. – надавливаю я.
- Я не буду на тебя нападать, хорошо! Слышишь?! Отпусти меня!
- Хорошо. Впредь – следи за собой, юная леди. – не могу удержаться от укола я и движением пальца растворяю металл в воздухе. Слава тут же вскакивает на ноги и взлетает в воздух, отлетая от меня и зависая в полуметре над землей. Смотрит на меня настороженно. Не совершила ли я ошибку? Хотя… ну и пусть. Справится со мной она не сможет, нападет еще раз получит второй урок, гораздо более болезненный. Интересно то, что я-то считала ее умней чем София, а по факту получается, что Слава по части упрямства может и с ней поспорить. Призрачный Сталкер сразу же поняла, что мне не ровня и хвост прижала, а эта… и ведь я с ними не на языке силы сперва разговаривала, давала понять, что лучше со мной говорить, а не кулаками махать. Для чего людям речь дана, как раз чтобы договариваться, а не морды друг другу бить. Потому что если я Славе или Сталкеру голову оторву – то назад ни одна Панацея не пришьет.