- София. – голос Виктории сух. Она не любит Софию Хесс для того, чтобы это понять не нужна степень по психологии и социологии. Это просто на лице написано. Да и в голосе у нее звучит неприязнь.
- Добрый день. – говорю я: - София, тебе нет необходимости оставаться тут. В СКП же есть нормальные комнаты. Вода и электричество.
- Правила, Эми. – складывает руки на груди София: - или ты предполагаешь, что я – кейп? Это федеральное преступление.
- Ой, заткнись, София. Я вообще не про тебя думала, можешь хоть в грязи спать, там тебе и место. Я про твою маму. Как у нее здоровье?
- Да так. – пожимает плечами София: - я в общем-то потому и подошла. Посмотришь на нее? Знаю, мы с тобой никогда особенно не…
- Конечно. – прерываю ее я: - указывай дорогу. – и я следую за ней, несмотря на тихое ворчание Виктории за спиной.
- В общем вчера у нее живот заболел, ну я и предложила доктора вызвать, а она отказалась. Говорит сейчас всем плохо. А с утра хуже стало. Нашу машину утопило вместе с домом, так что я вышла в лагерь, поискать помощи. А тут вы… - говорит София, шагая впереди: - вот так. Спасибо, Эми.
- Я еще ничего не сделала. – говорю я: - шагай, шагай.
- Да мы пришли уже. Вот. – обычная палатка, из тех, что устанавливались волонтерами Фонда Восстановления Города, дешевая, но прочная. Я откидываю полог и захожу внутрь, пригибая голову. Внутри душновато, спертый воздух, пахнет чем-то кислым. На полу, на воздушном матрасе лежит женщина, ее скулы чуть-чуть напоминают мне Софию.
- Добрый день, мэм. – говорю я, присаживаясь рядом на пятки, словно японская гейша, сидеть по-турецки неудобно, мне же еще работать.
- Меня зовут Панацея, я здесь чтобы помочь вам. Даете ли вы разрешение на вмешательство? – говорю я дежурную фразу. Не дожидаясь, пока женщина откроет глаза и хотя бы кивнет – прикасаюсь к ее руке. Ага… вот оно как.
- Что с ней? – спрашивает София сзади. Я шикаю на нее, и она послушно замолкает. Сижу с закрытыми глазами. У матери Софии - периаппендикулярный абсцесс, он прорвался в брюшную полость и ее нужно срочно оперировать… нужно было бы. Но я здесь. Панацея. Для нее такое даже не пальцем щёлкнуть. Ликвидирую прорыв, устраняю последствия. У матери Софии достаточное количество подкожного жира для того, чтобы обеспечить энергию для изменений. И еще – излечиваю катаракту на левом глазу, убираю излишек висцерального жира, укрепляю кости и суставы и … да, возрастные изменения.
Наконец – выпрямляюсь. Откидываю волосы с лица и поворачиваюсь к Софии, которая стояла сзади, затаив дыхание.
- Она спит. – говорю я: - когда проснется – захочет пить. Будет пить прямо много. Я сейчас распоряжусь чтобы вам запас воды оставили. И да, она может захотеть двигаться, двигаться вот прямо много, но ты не давай. Пусть полежит, хотя бы денек. Изменения в организме окончательно войдут в силу со временем.
- Что? Какие еще изменения? Что ты с мамой сделала?!
- Ну… я убрала все возрастные моменты… у тебя будет молодая и красивая мама, София. Или вернее сказать – горячая мамочка? Такими темпами у тебя скоро появился отчим.
- Эми?!
- Что Эми, я уже … длительное время как Эми. Ты и сама… ничего так. – я окидываю взглядом Софию и она темнеет лицом, упирает руки в бока и смотрит на меня как бык на матадора.
- Эми! – Виктория тянет меня за рукав: - ты чего?! Пошли уже отсюда!
- А и хорошо. – позволяю Виктории вытащить меня из палатки. Снаружи продолжается суета по раздаче гуманитарной помощи. Джейн уже спрыгнула с грузовика и что-то говорит мужчине с блокнотом, который стоит на раздаче.
- Эй! Мамасита! – кричу я и машу рукой. Она поворачивается ко мне, тут же подтягивается, отдает блокнот мужчине. Подбегает к нам.
- Босс? Вы что тут делаете? Вы же на базе были?
- Я сейчас как Фигаро – Фигаро тут, Фигаро там. – машу я рукой: - слушай, Мамасита, вот в ту палатку нужно пару больших десятилитровых канистр с водой. И ящик с армейскими пайками.
- Будет сделано. – кивает Джейн. Вот за что я военных люблю – никаких дурацких вопросов или уточнений, никто не будет спрашивать «а зачем», «а почему», «что случилось». Если отдан приказ – нужно исполнять. Нужны дополнительные сведения? Командир доведет их до тебя. Не довел – значит и не нужны.
- Купер! Ли! – коротко бросает Джейн и рядом с ней вырастают еще два оператора, оба выше ее на голову, широкие плечи, уверенные движения, серьезные лица. Она отдает команду, операторы кивают и бросаются исполнять.