Однако и «Лига Защиты Юности» и органы опеки и попечительства, и даже представители президентского фонда, - убежали бы от этой девочки так далеко, как только смогли бы. Потому что в подземной бронированной камере на минус тридцатом уровне сейчас сидит Ампутация. Печально известная по ее «театрам боли и жажды окончания страданий». Те, кто последние десять лет провел в перчаточном отделении автомобиля и не знает, кто такая Ампутация – еще могли бы купиться на весь этот детский антураж.
Но никто из тех, кто видел фотографии или хотя бы читал описания «творений» Ампутации – никогда бы на это не повелся. Потому что сидящая на кровати девочка – это та самая девочка, которая сшила воедино коллектив оркестра женского колледжа Милуоки. Не просто сшила, тяп-ляп, а перемешала их внутренние органы так, что ничто так и не смог разделить их без непоправимого ущерба. Девочки умерли спустя полгода, и все это время они провели без возможности уединиться. Не говоря уже о боли. И это одна из самых безобидных шуточек Ампутации. Я сама лично видела, что она сделала с Эммой и Мэдисон… и до сих пор сдерживаю рвотный рефлекс при этом воспоминании.
Потому я не собиралась обращаться с ней как с маленькой девочкой. Как только пузырь Нулевого Времени лопнул – камеру заполнил паралитический агент. Нужно сказать, что несмотря на то, что она была заперта в бронированной камере на самом нижнем уровне, единственной камере на тридцатом минус – она заставила меня поволноваться. Если бы дело было на обычном этаже базы – она бы вырвалась и начала гулять по коридорам. Потому что несмотря на паралитический агент – она выбила бронированную дверь! Голыми руками. Она запустила в вентиляцию какую-то невероятную дрянь, которая тут же погубила всех моих насекомых, превратила всю органику в гадкое зеленое желе. Она смогла задержать дыхание и обходиться без кислорода, и я даже не знаю сколько она смогла бы продержаться, потому что попавшему на кожу паралитическому агенту она сопротивлялась почти десять минут – невероятное время. После того, как она выбила бронированную дверь и вырвалась в коридор минус тридцатого уровня и пошла выбивать двери – кто угодно бы взволновался. Она была словно маленький терминатор – сильная, почти неуязвимая и очень целеустремленная. Никто и никогда не считал Ампутацию хэви хиттером Бойни, ее бойцом ближнего боя и плотного контакта. Это поле боя Сибири и Краулера. Однако она показала себя более чем достойно и, наверное, даже вырвалась бы из заточения, если бы минус тридцатый уровень моей базы не был сделан специально для буйных гостей. Строго говоря, весь тридцатый уровень – это просто небольшая каверна в земле. Вырытая туда шахта, несколько бронированных камер, залитых бетоном. Запасы еды и воды, мои насекомые и механизмы обслуживания, а также сети наблюдения. И все. Сверхглубокая Кольская скважина в глубину около двенадцати километров. Мой минус тридцатый уровень – всего лишь полтора километра. Однако из них около тысячи метров это скальное основание материка. Прочное гранитное ложе. И пятьсот метров относительно мягкого грунта. Кстати, сама шахта – залита сверхпрочным бетоном. Если бы я хотела, чтобы Ампутация умерла от недостатка еды, воды и воздуха – я бы просто отключила все камеры и забыла про нее. Ах, да, еще бы убила насекомых-ретрансляторов, зарытых в землю. Потому что минус тридцатый уровень – это слишком глубоко.
После того, как паралитический агент наконец подействовал и Ампутация вырубилась, пытаясь выкопать тоннель вверх (почти четыре метра за менее чем пять минут!) – мой Рой срезал с нее одежду, остриг волосы и перенес на кровать. В одежде и волосах у нее было достаточно неприятных сюрпризов, чтобы устроить апокалипсис местного масштаба. Тонкие, очень прочные нити, которые резали сталь как мягкое масло. Кончики некоторых волос представляли из себя микродротики с цианидом и чем-то еще. Из некоторых – самостоятельно собирались небольшие, но опасные пауки, что вызывало у меня легкую досаду, все же насекомые — это мое поле экспертизы. С одеждой было еще хуже, я даже разбираться со всеми эти внутренними карманами и смертоносными игрушками не стала – просто убрала в сторону и все. Потом уничтожу.