Кроме того – я убрала все усиления и улучшения из ее тела. С силой Панацеи – это было несложно. Хотя, кого я обманываю – это было невероятно сложно и я так и не смогла ничего сделать с усиленными мышцами и костями, проще было новое тело вырастить, а я пока такие эксперименты не решаюсь на людях проводить.
И нет, я не зверь, я предоставила ей сменную одежду. Трусики, майка, штаны и рубашка, все как положено. Однако Ампутация не захотела надевать ее. Отказалась от еды. Убила одно из тел Пятого, когда он только шагнул к ней в камеру. Убедилась, что это бесполезно и теперь вот – сидит, уткнувшись лицом в колени и не реагирует ни на что. Пятый же невозмутимо переворачивает страницу своей книги и продолжает чтение вслух.
- Все нормально? – повторяет мой вопрос Сплетница, и поворачивает голову ко мне: - когда это с ним было все нормально? Он сам по себе ненормальный. Как вообще понятие норма может быть использовано здесь и сейчас? Как что-то из того, что ты делаешь с собой и другими можно назвать нормальным? Если не считать этого, то да, все идет нормально.
- Ээ… - я чешу в затылке: - что с тобой? Ты чем-то расстроена, Лиза?
- Я? О нет. Нет, со мной все в порядке, Тейлор. Все просто прекрасно, все тип-топ, замечательно и очешуительно. И если я и волнуюсь немного, вот чуть-чуть, так это потому, что ты ни черта не понимаешь, куда мы с тобой несемся. Постоянно ускоряясь. Ты смотрела «Назад в будущее», вторую часть? Помнишь там Док Браун построил макет железной дороги и ущелья, в которое они упадут, если не переместятся в будущее? Потому что в их настоящем эта железнодорожная ветка еще не достроена. Помнишь, на этом макете была такая маленькая табличка с надписью «Точка невозврата»? Помнишь? Это была та точка, после которой уже было поздно тормозить…
- Тебе нравятся старые фильмы? Смотрела «Большую Рыбу»? – говорю я, пытаясь отвлечь ее от грустных мыслей.
- Так вот, Тейлор. Точка невозврата нами пройдена уже давно. С того самого момента как ты решила участвовать в Битве с Левиафаном. С тех самых пор у нас нет выбора. Мы летим вперед на том самом паровозе без тормозов. В пропасть. – она вздыхает: - и самое печальное, что ты этого не видишь. Не понимаешь.
- Да все я понимаю. Жизнь опасна и все мы в конце умрем. Чего тут не понимать. В последнее время ты становишься все мрачней и мрачней, Лиза. Выше голову. Мы пережили много кризисов, переживем и этот. Или ты думаешь, что Пятый не справится с ней?
- Пятый? – она переводит взгляд на экран: - он-то? Конечно справится. Он уже справился.
- Как это – уже справился? – на экране мужчина читает книгу, а девочка сидит, уткнувшись лицом в свои колени. Я делаю звук погромче.
- … вот, например, у охотников есть такой обряд: по четвергам они танцуют с деревенскими девушками. И какой же это чудесный день - четверг! Я отправляюсь на прогулку и дохожу до самого виноградника. А если бы охотники танцевали, когда придется, все дни были бы одинаковы, и я никогда не знал бы отдыха. – слышится из динамика ровный приятный голос Старшего Друга и Наставника.
- Что он ей читает? Что-то знакомое…
- Маленький Принц. Экзюпери. Но текст не так важен. Он может читать даже справочник или инструкцию по починке стиральной машинки. – пожимает плечами Сплетница: - слова тут не так важны. Важно место. Интонация. Общее пространство. То, что он – фактически не обращает внимания на мертвое тело. Место связывает их двоих. Отношение к мертвому – связывает их. Его поведение, его интонация – делают их сообщниками. Взгляни, теперь это уже не просто комната, в которой сидит странный мужчина и читает книгу, а на кровати сидит девочка, нет. Теперь это комната, в которой находятся двое. Понимаешь? Одним словом. Если бы Пятый мог бы вырваться из тебя наружу – мир бы ждал ужас почище чем Бойня Девять. Нам повезло, что он убил Мясника практически сразу после своего триггера, а его тут же прикончили в последовавшей схватке кейпов. Не поняли, что теперь Мясник – это он. Если бы у него было время оправится и понять… - она качает головой: - знаешь иногда мне кажется, что мир по такой тонкой грани каждый раз проходит, что я удивляюсь, как все мы еще живы. Порой все на таких соплях держится…
- Да уж. – отвечаю я, просто чтобы что-нибудь да ответить.