И, даже если вступать в бой – у меня почти тысяча «Медичи» рядом, у меня на лице и в волосах «Куноичи», мой отряд Омега, последняя линия обороны. В воздухе над нами висят «Жала», модифицированные японские шершни-убийцы, у Славы нет шансов. Она дышит, я же вижу, она уязвима, хотя бы через легочные альвеолы, у меня тут же муравьи-бомбы с ботулотоксином типа А, с сильной бинарной кислотой, с чем угодно. Сегодня я – сделала всю домашку. Я готова к бою и только команда отделяет Славу от того, чтобы корчиться на асфальте, будучи отравленной и пожираемой изнутри. Не знаю, как именно действует ее неуязвимость, но внутренняя слизистая должна быть уязвима, как иначе она кислород получает, как питается?
А если этого будет мало – я все еще Мясник Пятнадцать. Болевые импульсы, гноящиеся раны, умение формировать лезвия из чего угодно (ограничения – нельзя вырастить лезвие из органики), телепортация со взрывом, умение всегда попадать в цель… много опций.
Но я срываю с пояса черный платок и повязываю его на затылке, закрывая себе половину лица. Затягиваю узел покрепче, убираю «Куноичи» с кожи лица. Зачем? Есть у меня ощущение, что меня сейчас будут бить по лицу, а нейротоксин моих «Куноичи» вовсе не та субстанция, которую вы бы хотели размазать по своей коже, я вас уверяю. С платком на лице моя анонимность хоть немного да сохранена.
- Ты идиотка. – говорит Слава: - ты же завязала себе глаза, дурочка. Или это ты так сдаешься? Тогда повернись спиной ко мне и сцепи руки на затылке. Медленно.
- Знаешь, Слава, ты никогда мне особенно не нравилась… - говорю я, наклоняя голову в одну сторону, а потом в другую, разминая шею. Щелкаю костяшками пальцев, сжимая кулак одной руки другой. Подпрыгиваю на месте. Легко передвигаюсь из стороны в сторону, словно танцуя. Мое тело слушается меня словно идеально настроенный механизм, словно дорогой спорткар на гоночном треке. Сила переполняет меня. Хватит прятаться! Хватит сдерживаться! Если, где я и могу реализовать себя полностью, выложится, дать себе волю – так это в поединке со Славой! Она – неуязвима, я – почти. Она сильна, но и я не лыком шита. И сегодня не будет хитрых трюков, ударов в спину, яда в воздухе или ловушки на земле. Будет просто поединок, бой. Боже, как я скучала…
- Все-таки у тебя не все в порядке с головой, странная. – поднимает руки Слава: - я тебя так отделаю, что ты забудешь, как тебя зовут.
- У меня только одна просьба, блондинка. – я поворачиваю к ней голову и вижу глазами своих насекомых как это жутко выглядит – я вся в черном и с повязкой на глазах, но двигаюсь так, словно все вижу. И я – вижу. Со всех сторон. А еще мои плодовые мушки уже сидят на костюме Славы, почему-то черви-маячки не могут проникнуть ей под кожу (неуязвимость?), но на одежде они держатся. И я совершенно точно знаю, где у нее колени, где локти, где запястья, а где – голова. Потому что парочка мушек устроилась на ее тиаре.
- Просьба? – в голосе Славы звучит насмешка: - типа последнее желание? Ты криповая девчонка, Странная. Давай свою просьбу, а потом я уложу тебя спать, запакую и отправлю в СКП. Ты же напарница Бакуды, да? Я видела, как вы мило беседовали. Еще и эта стерва из Неформалов с вами была. Так что ты меня не проведешь, ты – злодейка. Новенькая?
- Новенькая. – киваю я. Мелькает мысль, что вот тут-то мне и следует губы надуть, как так, обо мне столько всего уже на PHO написали, присвоили дурацкое имя Ядовитый Плющ и степень угрозы восемь, а Слава – даже не узнала меня при встрече. Наверное, так чувствуют себя рок-звезды и актеры, которым говорят «кого-то ты мне напоминаешь, не могу вспомнить».
- И уже злодейка. Так что ты хотела мне сказать, девочка, перед тем как очнуться в комфортабельной камере СКП? – Слава опускается на землю и легко передвигается с места на место, ее работа ног вызывает уважение. Значит – не просто картонный боец, тоже сделала свою домашнюю работу.