Но – нет. Я дерусь со Славой на кулачках. Почему? Да потому что мне это нужно. Почувствовать бой, прекратить прятаться в тени. Силой на силу, без уловок, без ударов в спину, без нечестного преимущества. Тут мы с ней солидарны – она даже не попыталась уронить меня, когда мы летели на бреющей высоте к Кладбищу Кораблей, а ведь ей просто стоило подняться повыше и разжать пальцы. Шмяк! Никакой удар по лицу не сравнится с кинетической энергией падения со стометровой высоты. Я бы выжила, я бы – телепортировалась, но тогда я бы точно знала, что Слава способна на подлость.
Сейчас, после мягкой посадки – я знаю, что не способна Славная Девочка на такое. И я… пусть я цинична и способна на многое ради победы (как говаривал один знакомый – если не можешь победить честно – просто победи), но рядом с ней я тоже не стану так делать.
- Готова? – спрашивает меня Слава, разминая шею, показательно вращая голову и не спуская с меня глаз.
- Судей не хватает. Или правила обычные – кто остался стоять, тот и победил? – спрашиваю я, улыбаясь. Когда не знаешь, что делать – улыбайся. Сейчас я включаю Сплетницу, она обожает раздражать своих врагов. Хотя – о чем это я? Она обожает раздражать и союзников.
- Поединок заканчивается, когда я упакую тебя и увезу в СКП. – твердо говорит Слава, поднимая руки и становясь в стойку: - никак иначе. Ты – злодейка и …
- Я вообще-то не против подраться. – отвечаю я, растирая запястье: - только вот с чего ты взяла что я – злодейка?
- Ты якшаешься с Бакудой и этой стервой из Неформалов, которая слишком много на себя берет. Скажи мне кто твой друг и я скажу, кто ты. – отвечает Слава: - будешь болтать? Или?
- Или? Просто напомни мне продолжить этот разговор позже. Лично я себя злодейкой не считаю, хотя и не героиня как ты. Предпочитаю жизнь без ярлыков. Я – готова. – делаю шаг вперед. В восточной традиции – поклон. Бойцы делают поклон, складывая руки перед собой в знак уважения к равному. Но Барби Сопутствующего Ущерба западная девочка и я протягиваю вперед сжатый кулак. После некоторого колебания Слава – делает шаг вперед и толкает мой кулак своим. Привычное приветствие боксеров на ринге. Равный равному. Ты боец и я боец, я уважаю тебя за твою силу, твое умение управлять своим телом, я знаю, что ты как и я – умеешь причинять боль, умеешь терпеть боль, что за спиной у тебя – сотни часов тренировок, когда ты так же как сейчас – поднимала руки, становясь в стойку, так, что эти движения стали одним целым с тобой. Разбуди тебя ночью, сбрось с кровати ударом и ты – как и я, перекатишься и даже не понимая, что происходит, - вскочишь и встанешь в эту самую стойку. Когда мир вокруг будет рушиться и обваливаться в ад, а из-под земли вылезет сам Сатана – ты, как и я – просто поднимешь руки и сделаешь шаг вперед.
Мы – разные, ты яркая блондинка, чирлидер, популярная девочка, звезда, при взгляде на тебя у людей на лицах появляются улыбки, а я – темная, с длинными черными волосами, худощавая, невзрачная, люди не замечают меня, отворачиваются едва бросив взгляд, но…
Но мы – похожи. Я не знаю, откуда, но я знаю это совершенно точно. Каждая из нас не раз и не два вставали перед зеркалом, поднимая руки и принимая стойку, сжимая кулаки. Я не знаю причин, но мне знакомо это чувство – желание стать сильнее. Потому между мной и яркой девушкой с рекламного постера Новой Волны – больше общего чем между кем бы то ни было.
Она срывается в атаку, и я бросаюсь навстречу, словно ныряя в бешенный ритм схватки. Я выключаю силу Тактика, я не слушаю советов Мясников, я оставляю себе только силу, скорость и восприятие Роя (его я не могу отключить при всем желании).
Мы кружим вокруг друг друга, обмениваясь ударами, вбивая друг друга в проржавевшие корпусы кораблей, поднимая пыль, отлетая в сторону, вскакивая на ноги и снова сцепляясь. В какой-то момент мы входим в клинч и падаем на землю. Слава сильна, очень сильна! Но… я переворачиваюсь на земле, забрасываю ногу, отжимаю ее голову, перехватываю руку и … сделать болевой на рычаг локтя не выходит, она отпускает меня и выворачивается. Отпрыгивает назад.
Вскакиваю на ноги и бросаюсь к ней, но она поднимает руки вверх и я останавливаюсь. Чего?
- У тебя платок развязался. – говорит она, тыча в меня пальцем. Я смотрю на себя со стороны, через Рой, вижу, что Слава права – пока мы возились на земле, платок слетел. Сплевываю в сторону. Снова кровь.