Через несколько минут снизу позвонила Клео.
— Я больше не в силах ждать. Поднимаюсь к вам, ладно?
— Как, ты еще не в лифте?
Несколько минут спустя Клео появилась в дверях.
— Ха-ха! Вот и она — миссис Беверли-Хиллз!
С новым носом и подбородком, не говоря уже о светлых волосах Клео была неотразима. Но все же, решила я, пластическая операция сделала ее облик несколько искусственным.
— Клео, ты выглядишь, потрясающе! Правда, Тодд?
— Более, чем потрясающе, — согласился он. — А как одета!
— Ты шутишь, — рассмеялась Клео. На ней была черная атласная блузка, украшенная несколькими увесистыми золотыми цепочками, черные джинсы в обтяжку и черные кожаные сапоги на очень высоком каблуке.
— Я знаю, как бы назвали твой стиль в Огайо, — сказала я. — А как это называется здесь?
— Мимолетный, сексуальный шик. Этот стиль сейчас в моде. — Она тщательно осмотрела номер и даже заглянула в обе ванные. — Разве вы не в восторге от телефонных трубок возле унитазов? Здорово, что вы приехали. — Она достала карточку из корзины с цветами. — И это все, на что они расщедрились? Только цветы?
Мы с Тоддом посмотрели друг на друга.
— А что, чего-то не хватает? — удивился Тодд.
— Вообще-то, так заведено во всех хороших отелях: если ты никто, тебе ничего и не положено. Но если ты рангом чуть выше обычного туриста, тебе присылают цветы. Если же тебя удостоили вазы с фруктами или бутылки шампанского, значит, ты действительно котируешься. Но самая большая честь — это когда для тебя приготовили белый махровый халат с монограммой… — Клео перевела взгляд на корзину с цветами, затем снова на нас. Поняв, что допустила бестактность, она сказала, всплеснув руками: — Но, знаете, для этого нужно быть Альбертом Эйнштейном или главой «Каламбия пикчерз», или… Уореном Бити!
— А я всего лишь, проектировщик торговых рядов из Акрона, штат Огайо, — улыбнулся Тодд, передразнивая Клео. Но это была не егоширокая улыбка.
Клео не могла скрыть смущения.
— Просто я хотела рассказать вам о голливудских нравах. Решила, они покажутся вам забавными… Как бы то ни было, перехожу к свадьбе Сюзанны. Это будет настоящая сенсация. Учитывая количество приглашенных, я посоветовала Сюзанне отказаться от обычной церемонии. Хотелось сделать это непохожим на другие свадьбы. Поэтому мы и устраиваем ее на «Двадцатом Веке», посреди декораций. Я порекомендовала ей что-нибудь в духе Дикого Запада. Может даже, мы пригласим каскадеров, и они будут падать с крыш салунов, а внизу поставим столики со скатертями в красную клетку и будем подавать барбекью и чили.
Бог мой, подумала я, совсем как торговая улица в техасском стиле.
— Сюзанна в восторге от идеи польстить техасским связям Хайни. Так что это будет настоящая свадьба в духе Дикого Запада по-голливудски.
Сказочно.
Не успела Клео уйти, пообещав вскоре вернуться и взять нас на коктейли и ужин в бистро, как появилась Сюзанна. На ней был свитер из белой ангоры, белые джинсы, множество серебряных браслетов с бирюзой, ковбойский ремень, короткие лайковые сапожки и … огромные остроконечные груди!
— Сюзанна! — испуганно вскрикнула я. Мы с Тоддом никак не могли отвести взгляд от ее шаров.
— Такое впечатление, что они существуют отдельно, — наконец выговорил Тодд.
Сюзанна словно расцвела.
— Впечатляют, правда? Они очень упругие! Как камень! Пощупай.
Ни Тодд, ни я не шелохнулись, и тогда она принялась настаивать.
— Ну давайте не стесняйтесь. Они все равно ничего не чувствуют. — Она сама погладила свои груди. — Хайни решил, что у меня должен быть более сексуальный облик. Он говорит: «Где это видано, чтобы у американской суперзвезды не было сисек?». — Тут она нахмурилась и прикусила губу, обнажив при этом белоснежные зубы. — Как вам кажется, он прав? Я ведь не зря постаралась?
— Ну конечно нет, — поспешила ответить я. — Они… — Я развела руками. — Они просто восхитительны… Правда, Тодд? — На самом деле я была напугана. Они опровергали утверждение Сюзанны о том, что ничто не может соперничать с природой. Они бросали вызов природнымдостоинствам Сюзанны: ее безупречно белой коже, копне непослушных золотых волос, даже ее длинным стройным ногам и тонкой талии.
Тодд поддержал меня:
— Они и впрямь прекрасны, — сказал он и извинился за то, что вынужден уйти. Он объяснил, что, еще находясь в Огайо, назначил встречу с агентом по торговле промышленной недвижимостью. Это показалось странным даже мне. — Он обещал показать мне здешние торговые ряды. — Тодд посмотрел на часы. — Время завтрака прошло. Почему бы вам не заказать ленч в номер?
— Не надо ленча. Лучше выпьем что-нибудь. Шампанского… — Сюзанна огляделась. — Здесь ведь подают шампанское в номер? Вездеподают…
Нахмурившись, Тодд взглянул на столик для коктейлей, занятый корзиной с цветами.
— Позвоню в службу доставки… — поспешно предложила я.
— Импортное… французское… — предупредила Сюзанна. Она сидела прямо, соски ее смотрели вверх. — Во Франции вода лучше…
— Вода? — спросила я, страшно смутившись.
Почти всю бутылку «Дома Периньон» Сюзанна прикончила одна.
— Мне пора. Хайни не любит надолго выпускать меня из виду. Он меня обожает и боготворит землю, по которой я ступаю. Разве я не говорила вам об этом?
— Говорила. И мне это кажется прекрасным. Только вот не уверена, что тебе следует садиться за руль…
— О Боже, дорогая, я и не собираюсь садиться за руль. Внизу меня дожидается огромный белый «флитвуд» с шофером. Лично я предпочитаю «роллс-ройс», но Хайни — ты же знаешь, что он из Техаса — влюбленв большие «кадиллаки». Я так и не получила водительских прав в Калифорнии. Здесь невозможно управлять автомобилем. Мне пришлось уступить эту роль Клео. Она водит, как заправский нью-йоркский таксист, и знает, как куда добраться. Она даже решается выезжать на многорядные автострады и гонять по горкам. Ну, конечно, ведь она из Нью-Джерси. Говорят, что в Нью-Джерси все отличные водители. Так же, как и в Калифорнии. А вот в Нью-Йорке много водить не приходится. Я не садилась за руль с тех пор, как уехала из Кентукки. Думаешь, уже разучилась? Лео утверждает, что Клео водит не хуже мужика.
Я не могла поверить своим ушам. Я знала, что Клео любит повторять: «Лео говорит то…», «Лео утверждает это…», но чтобы Сюзанна цитировала Лео…
Но тут, слегка наклонившись вперед, Сюзанна с презрением заявила:
— Лео пристал к нам как банный лист… Он утверждает, что написал сценарий специальнодля меня, и теперь, естественно, хочет быть режиссером.
— А сама ты как к этому относишься?
— Хайни говорит: «Поживем — увидим». Мы еще не читали сценарий. Но следует отдать Лео должное — он действительно неплохо пишет. Даже если Клео скажет, что Лео сам это утверждает.
Мы обе от души рассмеялись, но вдруг Сюзанна вскочила со стула, бросилась на широкую кровать и залилась слезами.
— О Баффи, они такие жесткие, такие, неестественные, — плакала она, накрыв ладонями свои массивные груди. — Они твердые, как мужской член. Даже не колышутся!..
Я села на кровать возле нее.
— Не беспокойся Сюзанна. Где это написано, что груди должны колыхаться?
— Баффи, ты такая счастливая. У тебя такая красивая грудь — причем собственная. И ты совсем не изменилась. До сих пор выглядишь как Вивьен Ли. Ну, конечно, более поздняя Вивьен Ли, немного более поздняя.
Вернулся Тодд, и я спросила его, как он провел время.
— Очень интересно, — ответил он. — Завтра пойду снова. А ты чем занималась?
— Проводила Сюзанну и стала просматривать свои вещи. — Я замялась, и он пытливо посмотрел на меня. — Честно говоря, увидев, как одеты Сюзанна и Клео, я почувствовала себя неуютно. Вдруг стиль, который я привезла из Акрона, штат Огайо, будет воспринят здесь как провинциальный?