– Давайте сейчас об этом не говорить, Валерия Игоревна. Все же я считаю, что всему свое время. Конкретно сейчас перед нами главная цель – это операция за рубежом. Я не буду лукавить, шансы, как я и сказал, весьма неплохие, но все же… Исход может быть любым, но это хотя бы шанс… возможность выжить, дальше будем наблюдать, как только показатели придут к определенным знаменателям, тогда будет подключена и реабилитация, и сумма за должный уход, и прочее… она мало отличается от той, которую вы заплатили за операцию.
Врач меня буквально оглушает цифрами, и я понимаю, что то, на что я согласилась… на счете у меня остались еще деньги, но их… не хватит…
Прикусываю губу. Видимо, опять бледнею, так как врач подает мне бокал с водой.
– Валерия Игоревна, давайте договоримся. Я немного психолог, поэтому возьму смелость подсказать вам следующее – не стоит думать о проблеме до того, как она появилась. Сейчас наша главная задача – это операция. Мы сделаем все, чтобы все прошло гладко. Мы сделаем все от нас зависящее, а что будет дальше… Время есть. Посмотрим на постоперационный период, там уже будет более ясно, что именно я буду вам советовать, а пока… думаем о насущном.
Виктор Дмитриевич говорит разумные вещи, к которым я стараюсь прислушаться, но все же мысль о том, где достать аналогичную сумму – не отпускает…
– Валерия Игоревна. Не беспокойтесь. Как я и сказал, со свей стороны мы сделаем все возможное. Я вам позвоню.
Прощаюсь с врачом, покидаю больницу в расстроенных чувствах. Еще утром я летела в больницу, окрыленная тем, что все-таки удалось найти деньги, а сейчас… сейчас от радости не осталось и следа, потому что проблемы не исчезли, они всего лишь видоизменились…
За своими мыслями я не замечаю, как прохожу пару кварталов, сворачиваю вообще не в ту сторону. Моя автобусная остановка остается в другой стороне. Останавливаюсь и пытаюсь понять, как идти, чтобы выбраться на нужную мне остановку…
Тяжелые мысли кишат в голове, подобно разворошенному гнезду гадюк, и я не сразу понимаю, что у меня телефон звонит.
Нащупываю гаджет в сумке. Номер, с которого мне звонят, не определяется, но я по инерции отвечаю.
– Валерия Игоревна, – раздается четкий мужской голос… и у меня пальчики на ногах поджимаются от напряжения…
– Да. Это я, – отвечаю спустя заминку.
Сердце в груди барабанную дробь принимается отбивать, интуиция бунтует, и я подсознательно уже понимаю, кто мне звонит.
– Относительно контракта, ранее подписанного вами. Будьте готовы сегодня к девяти часам вечера. За вами заедет водитель. Можете собрать самое необходимое. Один чемодан. Не более…
Столбенею. Я как-то не ожидала, что меня еще куда-то везти будут. Думала, обговорим все и уже назначат время и дату для прихода в клинику.
Прикусываю губу. Делаю один вдох и кажется, что в пропасть лечу.
– Я… я должна куда-то ехать?! – голос предательски дрожит.
Легкая пауза на другом конце. Будто мой собеседник пытается осмыслить то, что я сказала.
– Да. Вы. Должны.
С нажимом отвечает. Без эмоций.
– Будьте готовы к положенному сроку.
– А?
Мой возглас летит в пустоту, так как мужчина на том конце провода уже отключился. Не желая ничего ни объяснять, ни говорить.
В конце концов, мне деньги заплатили не для того, чтобы я разглагольствовала. Понимаю все, и поникшая вся иду домой.
Я не читала контракт. Намеренно. Не хотела осознавать, на что подписалась. На что именно согласилась…
Хотела пробыть в мире грез как можно дольше. Да и сейчас, когда сажусь в автобус и разглядываю пролетающий город за окном, я все себя убеждаю, что там мужчина крайне состоятельный и, вероятно, хочет лично проверить суррогатную мать своего ребенка…
Мысли все плывут, и я, наконец, добираюсь до дома. Захожу в пустую квартирку, достаю с антресолей чемодан. Открываю его и…
Слезы вырываются из глаз сами собой. Я рыдаю, хотя сегодня мне казалось, что день с самого утра начался на позитиве, ведь деньги переведены и врачи берутся за спасение жизни моего отца…
А я… я стою и плачу сейчас.
– Хватит, Лера, хватит! – проговариваю своему отражению и утираю слезы.
Отмахиваюсь от мыслей и собираю свой нехитрый скарб. Беру самое необходимое. Белье. Пару маек, свободные штаны. Немного думаю и закидываю в сумку свое единственное выходное платье. Скромное. Черное. С белым воротником. Мало ли. Вдруг понадобится куда-то идти…
Ровно к девяти чемодан уже давно собран, а я сажусь на кровать и смотрю в стену. Попыталась до этого прочесть контракт, но… не смогла. Сухой юридический язык, мелкий шрифт и моя распухшая болящая голова оказались несовместимы, поэтому я забила на это дело, спрятав бумаги в рюкзак.