– Я буду служить ей до конца ее дней.
– А потом? Что будет потом, когда она умрет? Ты не сможешь ее забыть и разлюбить.
– И пусть, – устремленный на Орлу взгляд Юлия был наполнен любви и нежности. – Я буду служить ее детям, внукам и правнукам, храня свою любовь.
– Ты даже не представляешь, на какие муки себя обрекаешь. Клодий до сих пор не смог оправиться.
– Если бы он следовал предназначенной нам миссии, не был бы так несчастен.
– О чем вы говорите? Какая миссия? – не сдержала своего любопытства Орла.
– От незнания братья всегда снисходительно относились к людям, живущим гораздо меньше, – Юлий виновато посмотрел на женщину и обреченно опустил голову, не смея прямо смотреть ей в глаза. – Как оказалось, самое главное отличие между нами – вы настоящие, а нас создали, чтобы запустить этот механизм по спасению планеты.
– Вы что, роботы? – испугалась Орла.
– Мы живые и можем чувствовать, как люди. Но после смерти от нас не останется ничего: ни памяти, ни хрустального сердца с накопленной информацией, ни потомства.
– Вот поэтому я и оградил вас от мира людей, дав вам свободу и собственную волю, – Октавий потянулся рукой к брату, но сил осталось слишком мало – вся энергия уходила в возможность говорить.
– Это ложная свобода. Как говорят люди, лучше ярко вспыхнуть, чем долго тлеть. Якобы спасая нас, ты способствовал гибели планеты.
– Они сами виноваты и теперь пожинают свои же плоды.
– А как же другие виды? И в чем виноваты драконы?
После этих слов по телам женщин пошла вибрация – драконы почуяли, что возможно именно сейчас решается их судьба.
Октавий хотел ответить или возразить, но из горла выплеснулся наружу сдавленный крик и пузырящаяся кровавая пена растеклась по губам. Женщины тут же подхватили его на руки и понесли к намеченному Алексеем месту, где, как в этом убедилась Орла, в момент рассвета пересекались лучи от сердец родителей или, как выяснилось, создателей монахов.
А в это время два противоборствующих лагеря сошлись в недрах горы: женщины плотным кольцом окружили монахов, многие годы так тщательно оберегавших источник. Деревянные клинки в руках представительниц прекрасного пола выглядели довольно-таки угрожающе. Но, несмотря на полные злобы и ненависти взгляды поселянок, монахи все же надеялись на мирный исход. Драться с женщинами, да еще беременными – это вообще не укладывалось в их голове.
Как только на площадку вышел Алексей, все по обе стороны замерли в ожидании условленного сигнала. Монахи пристально смотрели на художника, от которого зависела дальнейшая судьба не только жителей созданного ими мира, но и всего населения Земли.
Алексей, молча наблюдал за растущим напряжением, продолжая стоять неподвижно. Это бездействие еще больше беспокоило облаченных в рясы мужчин.
– Клодий, чего они ждут? – прошептал Александр как можно тише на ухо брату.
– Не знаю, их не так уж много, но я все же послал за подмогой.
– А что, если это просто отвлекающий маневр от чего-то более важного?
– Возможно. Тиберий с братьями отправились проверить, что происходит в поселке, и если…
Последняя фраза повисла в сгустившемся воздух. Легкая волна электрического разряда сотрясла и без того накаленную атмосферу. Женщины тут же ринулись в наступление. Несмотря на свои неудобные балдахины и природную неуклюжесть, они действовали вполне проворно и смогли даже ранить нескольких братьев. Те в ответ лишь плотно сомкнули ряды и голыми руками отбивали атаки разъяренных фурий.
Алексей рассеянно наблюдал за жалким подобием боя, одновременно прислушиваясь к передаваемым образам дозорных. Битва возле источника больше походила на детскую забаву, в которой задача одних игроков состояла в том, чтобы прорваться сквозь плотную цепь других. Монахи налету хватали замахнувшиеся с мечом женские руки, и, слегка сжав их, без труда разоружали нападающих.
Буквально через несколько минут стала понятной бессмысленность попыток прорваться к источнику, а потому Алексей, собрал всех женщин для отступления. Они устремились на подмогу к оставленным в храме поселенкам. Но неповоротливые женщины на сносях не могли так же прытко бегать, как монахи. К тому же от перенапряжения в коротком сражении и пережитого волнения у некоторых начались преждевременные схватки.