Лица наших буквоедов-литредакторов просто просияли после этих слов, мелочь – но приятно!
– Девочки-голубушки, выручайте. На презентации моей выставки был очень строгий зарубежный искусствовед, мне не удалось узнать, какое впечатление на него произвели мои картины. Чтобы быть готовым, на всякий случай, к разгромной статье, я бы хотел пригласить его в театр, где можно совместить приятное с полезным.
– В театр и с критиком? – округлила свои юные глаза Оксана. – Что же здесь может быть приятного? Только полезное и то, под вопросом.
– Полностью с тобой согласен, солнышко. Так какой спектакль вы порекомендуете на сегодня? – Я предусмотрительно умолчал о том, что искусствовед женского пола, дабы не ранить чувства милых дам, и, в результате, получить желаемый результат.
– С иностранцем лучше всего пойти в оперу или на балет, тогда не будет проблем с языковыми идиомами, – ответила Оксана.
– Кстати, у меня подруга работает в Большом театре, и на сегодняшнее представление у Вас будут лучшие билеты, – подытожила Лариса Васильевна, у которой не было знакомств, наверное, только в Мавзолее.
– Большое спасибо! Без вас я точно бы пропал!
В течение пяти минут я получил результат, для достижения которого многие тратят несколько часов в интернете или на телефоне. Более того, я уверен, что мои дамы подберут мне также и запасные варианты. Вообще, я уже много раз мог убедиться на практике, что если хоть каким-то образом дать женщине понять, что она в чем-то более компетентна, чем мужчина, то она будет из кожи вон лезть, лишь бы вам угодить. Войну полов можно использовать себе во благо. А лесть в легкой форме имеет совсем другое название – «комплимент». И кто понял это, – тот правит миром!
2 глава
К счастью, Орла охотно согласилась пойти на балет. Весь вечер я был сама галантность. Даже не мог себе представить насколько сложно после всего того, что я о ней узнал, оторвать взгляд от этой загадочной женщины. И, самое главное, воспоминания о моей семье вызвали острое желание разглядеть в ней ту таинственность, которую излучали ее красивые карие глаза. Ее взгляд был для меня таким знакомым и родным, что к концу спектакля я уже с сожалением думал о предстоящем расставании.
– Вам понравился спектакль?
– Да, это было восхитительно, жаль, что вечер подходит к концу.
– Если вы не устали, то осмелюсь предложить продолжить его у меня в мастерской, я покажу вам те картины, которые не были выставлены на выставке. Многие из них до конца этой недели вернутся к своим хозяйкам, и вряд ли в ближайшем будущем вам удастся их увидеть.
– Тогда как я могу пропустить такой удачный случай! – рассмеявшись, воскликнула Орла.
Вот это мне нравится – женщина без комплексов и лишнего жеманства. Сразу видно, что она привыкла брать от жизни то, что принадлежит ей по праву. Я скромно умолчал, что моя мастерская находится в том же доме, где и квартира, более того, они даже объединены винтовой лестницей. Об этом она узнает сама, и на месте решит: познакомиться ли ближе с владельцем мастерской или просто уйти, так и не раскрыв подлинного искусства мастера.
Войдя в мою творческую обитель, Орла, как ни странно, вела себя весьма уверенно. Сразу оценив обстановку, она не спросила, что находится вверху по лестнице, – это и так понятно, к чему глупые вопросы, и, к счастью, не начала разглагольствовать о грязном развратнике, который заманил ее на первом же свидании в свою квартиру.
Она пошла к самой дальней картине, расположенной у окна. Легкая накидка грациозно сползла с ее плеч и, с каждым шагом медленно скользя вниз, полностью оголив спину, оказалась на полу. Орла даже не обратила внимание на потерю одной из частей своего туалета. Это было так ненавязчиво и, уверен, не случайно, но весьма эффектно! Таким образом, женщина позволила мне открыто рассмотреть все достоинства ее вечернего туалета. Она была немного худощава, но одеяние скрадывало это. Глубокое декольте приоткрывало маленькую упругую и весьма соблазнительную грудь. Мысль, что голая спина и полуприкрытая грудь не предусматривают наличия нижнего белья, сразу пробудила в моем теле, как в далеком юношестве, первобытные инстинкты. Я приподнял оброненную накидку и, прикрывая ею внешние признаки моего возбуждения, подошел ближе к Орле. Но находиться рядом с этой женщиной, вдыхать чарующий аромат ее духов и держать себя в руках, чтобы не повалить ее тут же на пол, – это было чудовищно трудно. Она молча переходила от одной картины к другой, словно играя со мной. Не знаю, на какой срок была запланирована моя пытка, но я больше не выдержал.