3 глава
Я никогда не боялся темноты, но этот мрак пугал своей неизвестностью. От ощущения, что я не один, холод проходил по всему телу. Сотни невидимых глаз отовсюду наблюдали за моими движениями. Утратив возможность видеть, я, как змея в темноте, ощущал окружающее каждым волоском своего тела. Ком в горле не позволял дышать. Сразу возникло сильное желание убежать отсюда, но как и куда? Пустота была везде, даже под ногами. Меня не покидало смутное ощущение до боли знакомой ситуации, я был здесь, и все это уже когда-то мною переживалось. Обязательно надо вспомнить! Это похоже на… «Вспоминай, а не то задохнешься!» – мысленно приказал я себе.
И словно повинуясь моему призыву, сознание вытащило из глубин памяти затуманенные образы. Двенадцатилетним мальчуганом я на спор решил переплыть Москву-реку, но, не рассчитав свои силы, начал тонуть, обессилев бороться с течением. Как и сейчас, неведомая сила затягивала хрупкое детское тело в бездну неизвестности, и в тот миг, когда силы покинули меня, на помощь подоспел милиционер.
Итак, я тону! На этот раз мне придется спасаться самому – надо всплыть на поверхность, но где верх, а где низ? Что я тогда делал? Не помню. Страх не позволяет сконцентрироваться. Но по большому счету не надо думать, необходимо просто расслабиться. Я почувствовал, как мрак тянет вниз, погружая в небытие, теперь хотя бы понятно, куда плыть – подальше от этой бездны. Я изо всех сил начал грести в сторону предполагаемого верха, каждый раз натыкаясь на какое-то проплывающее мимо существо. И в тот миг, когда, достигнув поверхности, я, наконец, смог вдохнуть воздух, меня ждало новое испытание. Я почувствовал, как начинаю проваливаться в небо. Холодный ветер окутывал со всех сторон, превращая в иней капли воды на обнаженном теле. Спустя несколько минут свободное падение завершилось сильным ударом о землю, от которого я тотчас потерял сознание.
Все тело трясло в ознобе, от холода сводило челюсти. Постепенно вернувшееся сознание полностью восстановило в памяти абсурдность моего положения. Медленно приоткрыв глаза, я увидел бурные потоки водной глыбы, нависавшей над моим распростертым телом. Страх перед тем, что вся эта масса сию минуту обрушится вниз, и я буду сметен и раздавлен, как мелкая песчинка на дне глубокого океана, заставил поплотнее закрыть глаза, прижавшись к земле, но прошло некоторое время, а до меня не долетело ни единой капли. Пробиравший до самых костей холод, принуждал хоть к каким-то действиям, а потому я опять открыл глаза и посмотрел вверх. Именно так я представлял себе реку Стикс по которой, согласно древнегреческой мифологии, души умерших отправляются в свой последний путь. Я смотрел, как завороженный, на проплывающие мимо в темной пучине женские тела. Жизнь покинула их, оставив на лицах выражение опустошающей безысходности. И без того дрожащий от холода, я еще больше затрясся, вспомнив, что некоторое время назад сам плыл по этой реке смерти.
Сложно передать словами, что я почувствовал, обнаружив вокруг себя сплошную пустоту, простилавшуюся во все стороны до самого горизонта. Теперь все острее ощущалась нереальность окружающего мира, она проявлялась во всем: в песке под ногами, хрустящем с каждым шагом, как снег на морозе; в водной глыбе над головой, хранящей в себе тени умерших; наконец, в свете, исходящем ниоткуда.
Я находился в полной растерянности, не зная, что делать дальше, а потому решил просто идти хотя бы для того, чтобы немного согреться. После нескольких минут быстрого шага я действительно согрелся, но, помимо тепла, пришло новое непонятное ощущение. С каждым новым шагом становилось труднее идти, голова как будто наливалась свинцом. От внезапно нахлынувшей усталости я опрокинул голову назад и посмотрел на небо – оказалось, что меня ожидает новая парадоксальная истина. Все это время я не шел вперед, как мне казалось, а кружился на одном месте. Остановившись, в изнеможении я упал на землю. Некоторое время окружающий мир вертелся перед глазами, и не в силах более терпеть немыслимую гонку, закрыв глаза, я ждал, пока прекратится головокружение.
Ужасно не хотелось вновь открывать глаза – все происходящее уже порядком надоело. Понимая абсурдность ситуации, я, тем не менее, не находил выхода из этого зловещего мира. Открыв глаза, я сразу заметил перемены. Вдалеке виднелся силуэт женщины, возможно, единственной живой в этом мире. Для меня она была, как чайка для сбившегося с курса моряка, – предвестником суши и спасения.
Несмотря на мои страхи, на этот раз удалось дойти до нее без особых приключений, и, приближаясь все ближе и ближе, я убеждался, что моей спутницей в столь странном путешествии оказалась Орла, но здесь она была совершенно иной. Мягкий бирюзовый свет, озарявший ее с тыла, выгодно просвещал тонкое воздушное платье, под которым ничего не было. Ее прекрасные женские формы предстали передо мной во всей красе. Я с восхищением смотрел на эту неземную женщину. В голубых лучах из детских снов и облачном платье она походила на богиню, на женщину мечты. В глазах Орлы горели две звезды, являясь отражением света хрустального шара, покоящегося в ее руках. Она посмотрела на меня тем знакомым мне взглядом отчаяния и тревоги, отчего на душе почему-то стало так спокойно. Затем оглянулась назад, и я, проследив за ее взглядом, увидел огромное поле, устланное сотнями тысяч таких же шаров. В них чувствовалось какое-то загадочное тепло, исходящее от всего живого в нашем мире. Находясь у врат ада, окруженный пропитанными смертью водами Стикса, в этих шарах я почувствовал жизнь, более того, мне даже показалось, что до меня долетают отзвуки сотен голосов.